Трусихой Элайн эрн Дагэйн не была. Предательницей, заговорщицей и шлюхой – случалось, но трусихой – никогда. Вот и теперь она не столько испугалась, сколько разозлилась. На несколько ударов сердца позволила себе погрузиться в сладкую пряную волну ролфийского бешенства, и она начисто смыла с леди Конри последние пятнышки страха. Женщина прищурилась, поднося неопрятную бэхремовскую писульку к огню, и, пока бумага скучивалась и чернела, обращая панические мольбы союзника в ничто, все для себя решила.
Заполошный визг Бэхрема ничего не значит. Союзничек тот еще, чуть запахнет жареным – и в норку, только его и видели, а она, как всегда, остается разгребать дымящиеся руины. Нет уж, не в этот раз! Если Эрмид и впрямь работает на ролфийскую разведку – что Элайн не исключала и так! – то девять из десяти, что нужна ему не она, а как раз таки господин Бэхрем с его головорезами. Тоже приятного мало, однако в случае неудачи при известной сноровке отмыться можно даже от связи с «Новой Рилиндой». В рукаве Элайн всегда остается самый главный козырь – ее покинутый муж. Кто из Гончих в здравом уме станет убирать ее – не только любимую супругу лорда Конри, но и единственную свидетельницу, с чьей помощью шефа Собственной Канцелярии можно прижать? О нравах, царящих в Вилдайровой Своре, леди была наслышана и касательно симпатии подчиненных мужа к их шефу не обольщалась. Стоит Рэналду оступиться, и муженька порвут его же псы. Главное тут – собственную шкуру сохранить, ведь она, как ни крути, Элайн весьма дорога.
Досадно, конечно, что подозрительный господин Эрмид оказался допущен не только к телу, но и к планам Элайн, хотя бы к той их малой части, что касается Фиртсвита... Ну да ладно.
«Ничего по-настоящему тайного я ему не открыла, – успокоила себя женщина. – Фиртсвитский кандидат, конечно... Да, это было лишним. Но если восхитительный господин Эрмид узнает слишком много, тем хуже для него».
Пусть Бэхрем явится и сам убедится, опасен ли для Великого Дела этот новый соратник. И если доводы главаря новорилиндаров окажутся убедительными... что ж, пусть змеи жалят друг друга. На то они и ползучие гады, эти
Приглашение в Ботанический Сад застало Джэйффа врасплох. Во-первых, там он успел побывать, чтобы не терзаться любопытством. Во-вторых, для преследуемого ролфийскими агентами повстанца гулять в компании с беглой женой лорда-секретаря на глазах у всей Индары – поступок крайне неосмотрительный, а в-третьих... как бы это объяснить правильно... Словом, эзэлу жалко. Идти и специально любоваться первым и последним в жизни цветением диковинного растения? Только бессердечные конфедератские полукровки могут измыслить такое сомнительное развлечение.
