Когда Валя согласился на переезд, он потребовал, чтобы они, как все нормальные люди, поставили в квартире дверной звонок, сделали глазок и нацепили номер квартиры на дверь. Волк еще предложил на почтовом ящике написать вензелями
- Это что?
Волк в одних боксерах и босиком стоял в проеме, загораживая собой вход. Он, насупившись, смотрел на Артёма. Артём, набычившись, смотрел в ответ. У Валентина уже руки отваливались от тяжести, но хозяин “логова” не пускал его внутрь.
- Серый, познакомься, это Артём! И пропусти меня внутрь, я сейчас надорвусь!
Волк рывком выдернул из рук Валентина коробку, швырнул ее на пол за своей спиной, но уходить из проема не спешил.
- И кто у нас Артём? – осведомился он, подозрительно прищурившись и показывая волчий угрожающий оскал.
Тут из-под Валиной руки послышалось тихое рычание. Валентин дернулся и инстинктивно прижал конечность к груди. Кажется, привести Артёма в “логово” было очень-очень плохой идеей.
- А-а-а-а, Артём у нас – мой сын!
Волк молниеносно переключил свое убийственное внимание с младшего на старшего.
- В смы-ы-ысле? – протянул он. Гроза была рядом, уже чувствовались ее электрические разряды.
- В биологическом!
- Валентин!
- В смысле, я его родной отец, но живет он всю жизнь с матерью, отчимом и двумя его детьми.
- М-да-а-а, – Волк потер подбородок.
- Ты нас пустишь, или мне сразу на старую квартиру возвращаться?
- Ну уж нет! Я слишком многого натерпелся, чтобы выпустить тебя сейчас из своих рук!
- Разговорчики, Серый! – Валя настороженно покосился на Артёма, а тот все время прожигал рыжими глазами Волка.
- Хорошо. Заходите, – Волк отступил вглубь квартиры, и Валя с Артёмом зашли. Дверь волчьего “логова” захлопнулась за ними с обреченным хлопком.
- Хрум, хрум, хрум! – четыре челюсти ожесточенно жевали салатный лист.
Волк и Артём сидели друг напротив друга за кухонным столом. Валентин, как арбитр на матче – посередине. От убийственного молчания у него еда застревала в горле, поэтому он просто бдительно наблюдал за этими двумя, а те неотрывно и тяжело смотрели друг на друга и жевали салат. Потом, почти синхронно, потянулись за большими кусками мяса на общей тарелке. Валя совсем сейчас некстати вспомнил, что где-то читал или видел по телевизору, что новый вожак стаи часто убивает детенышей своего предшественника, но толком не мог вспомнить, к каким именно животным это относилось. Возможно, это и не относилось к волкам, но он все равно занервничал. Когда ему показалось, что пальцы Волка хищно изогнулись, словно длинные смертоносные когти, и нависли над рукой Тёмки, он вскочил и схватил со стола вожделенную ими тарелку с мясом. Два голодных взгляда проследили ее траекторию и лица обиженно насупились.
- Так! Прекратите этот цирк! Серый, ну, ты-то взрослый человек. Прекрати вести себя так, как будто ты только что вышел из леса. Еще метить тут все начни!
- А чего он на меня так смотрит? И буду метить, если захочу! Это, между прочим, моя квартира!
- Тёма?
- Я с вами обоими не разговариваю.
- Прекрасно. Просто прекрасно, – Валентин обессилено опустился на табурет и поставил тарелку на стол. Две жадные руки тут же ухватили по куску мяса, и разговор за двойным чавканьем увял сам собой. Гляделки продолжались.
- Серый! Ему семь, а тебе двадцать семь. Ну, и кто тут старше и, по идее, умнее?
- Мне семь с половиной!
- Ты у нас старше, Валя. Ты меня на полгода старше.
- Ах ты ж, су-у-у… – Валя покосился на Артёма, – …дарь! – материться было нельзя, но очень хотелось. Волк осклабился, видя его мучения.
- Хорошо-о-о-о… Раз я старше вас обоих, значит, я решаю. Ты, – палец в сторону Волка, – будешь спать на диване в гостиной, а ты, – палец в сторону Артёма, – будешь спать со мной в спальне.
- Не хочу я спать на диване! За что?
- Не хочу я спать с тобой в спальне!
Валя обреченно закрыл глаза ладонью. Неделька обещала быть жаркой.
- …А потом дракон сожрал принца, надругался над принцессой и зажил долго и счастливо. Все. А теперь спи.
- А что значит “надругался”?
- Вот же ж, блин! Это значит, что когда дракон выплевывал доспехи принца, он ругался очень и очень громко, и принцесса сама от него сбежала. Могу я теперь идти спать? Я очень устал.
- Ну, иди, Валентин, – милостиво отпустил Валю сын. Он никогда не называл его “папой”. Да и с чего бы? Это прозвище почти с самого его рождения прочно забил за собой Коленька.
Валя зажег Артёму ночник, подоткнул одеяло и вышел из гостиной. Прикрыл за собой дверь и поплелся в спальню. Волк не спал, ждал его. Он подпер голову ладонью, оглядел усталого Валентина и приподнял край одеяла, приглашая его на нагретое место.
- Фу, блядь, Волк, – прошипел Валя, схватил волковы боксеры с кресла и швырнул их ему в лицо. – Трусы надень! Ребенок в доме. Ему незачем смотреть на твои “колокольчики” и видеть твое кольцо.
- Я у себя дома и не собираюсь подстраиваться под какого-то щенка!
