Недалеко росли кусты струпнина. Колючек на ветках нет, узкие листочки обманчиво мягкие, а между ними светятся белыми пятнами тонкие нежные цветочки. Кажется, что хороший кустик. А обломаешь его ненароком, коры коснешься или сорвешь цветок, и пойдут гулять по коже язвы, да волдыри.
Через несколько шагов на глаза попались алые ягодки, которыми у нас волчьими называют. Я улыбнулась, потянулась к ним. Красивые гроздья ярко качнулись на ветке, подзывая к себе. Манкий куст. В нем смертельно ядовито уже все: и ягода, и цветки, и кора, и листья. Лютый у этих ягод нрав, как у самих волков.
Мое оружие на земле растет и без ножа режет. Есть чем зубастым охотникам ответить.
Погуляв еще немного, я насобирала с десяток листьев да трав на чай, и немного на сложные случаи жизни. Совсем чуть: ни карманов, ни рук не хватало.
Корзину бы... В ней травы не сминаются, под ветерком не преют. Но пока приходилось обходиться карманами.
Немного пожевала мятных листьев, а затем поела ягод, жалея, что для них еще не сезон. Хотелось почувствовать на языке свежий вкус. Я же не Волк, чтобы одним мясом питаться.
Рассасывала кислую костяную ягодку, когда подозрительный шорох в кустах заставил оглянуться. Застыла.
Пусто.
Птицы пели безмятежно, деревья стояли мирно, кусты колыхались ровно. Внимательно обведя глазами лес, я шагнула дальше и чуть не упала, споткнувшись о нечто теплое, черное, бросившееся под ноги.
— Бояр!
Черный щенок, в холке ростом с половину меня, сидел рядом с невинным видом, высунув красный язык.
Опять волк!
— Нельзя под ноги бросаться! — с опаской пожурила я его и отступила в сторону. Волчонок игриво смотрел на меня желтоватыми глазами, но, когда я пошла дальше, опять прыгнул под ноги, не давая пройти.
— Отстань! Фу. Иди по своим делам! Мышей копай.
Он не слушался.
— Палка, смотри! — я подняла с земли ветку. Помахала ею перед носом, думая, что он начнет играть. Щенок поднял брови и... зарычал.
«Считает, что нападаю», — поняла. Испугавшись, с опаской отложила ветку.
Рычание смолкло.
Минут через пятнадцать разнообразных тактических действий, я поняла, что щенок не отпустит меня глубже в лес ни за какие коврижки. Таор подстраховался. Уйти от дома дальше, чем на сто шагов не выходило.
Как только я пересекала невидимую для меня границу, Бояр начинал бросаться в ноги, рычать, загоняя меня назад. Щенок не дал мне пройти к многообещающим зарослям лимонной травы, и не только к ней. Я и эускариот увидела издалека. Но подойти не смогла.
Обиженная и огорченная, я попыталась еще походить в компании черного пушистого засранца, но очень быстро вернулась к избушке. Там уже проснулся его черноволосый хозяин, который спокойно сидел на крыльце и сосредоточенно возился с тетивой арбалета. Уже при нем Бояр неожиданно прикусил меня за во время ходьбы за пятку так, что я подпрыгнула.
— Он меня укусил! — пожаловалась, потирая пострадавшее даже через ботинок место.
— Вкусно? — невозмутимо спросил Таор Бояра.
Щенок подлетел к Таору, улыбаясь во всю морду и потерся об ноги.
— Нельзя, Бояр, без зубов, — наставительно повторил ему хозяин, небрежно потрепав пушистую щенячью голову. — Хотела сбежать?
Последнее он спросил уже у меня.
— Хотела бы уйти, — вызывающе ответила. — Но понимаю, что от волка в его же лесу не убежать. Гуляла, травы собирала. Не нужно меня сторожить, понимаю я...
Таор криво усмехнулся, продолжая тщательно перетягивать тетиву.
— Хорошо, что понимаешь. Да, не убежать. Зато можешь заблудить или отойти слишком далеко. У меня нет желания за тобой таскаться. Бояр выведет, если что.
Нахмурилась.
— Я не теряюсь в лесу.
— Не льсти себе.
— Сам себе не льсти. Я за солнцем слежу, за приметами, где мох, где ветка, где зарубка.
— Так следишь, что к нам забрела специально? — Таор припомнил мне нарушение границы.
— Нет, тогда увлеклась, — признала, соображая, как просочиться мимо мужчины в дом. Как назло, он и не думал отодвигаться, закрывая собой все крыльцо.
Пришлось говорить.
— Подвинешься? Я хочу войти.
Почему надо говорить очевидные вещи? Видит же, что я не просто так стою.
Раздражающе неспешно Таор сдвинулся в сторону, буквально на полшага. Вздохнув, полезла мимо, прижимаясь к стене так, чтобы не коснуться мужчины.
— Где раз, там и два, ягодка, — услышала спокойное около себя, когда он внезапно поднял глаза и крепко прихватил меня за руку.
— Это еще что? — голос Волка сменился на взволнованный. Откинув арбалет, он поднялся и больно прихватил меня за подбородок. — Волчей ягоды наелась? Отравиться решила?!
Почуял, а сказать ничего не дал. Зажав у стены, он силой открыл мне челюсть, заглядывая вовнутрь, а затем бесцеремонно залез пальцами прямо в рот и нажал пальцами на корень языка. Не дал ни закрыть рот, ни сказать ни слова.
— Выблевывай! — приказал.
— К-х-х!!! — давясь и хрипя, я в панике ощущала как мужские пальцы ходят во рту. Укусила бы, да держал.
— Выблевывай, говорю!
