По ощущениям меня будто подперло скалой, сдвинуть которую не было никакой возможности. Я мычала, мотала головой и дергалась, царапая ногтями мужские руки. Безрезультатно. Выругавшись, Таор перехватил меня за пояс и сел, быстро нагибая меня через свое колено. Только тогда я смогла, наконец, что-то быстро сказать.
— Прекрати! Не ела я! На спелость сок попробовала! Знаю, что ядовитые! Не пытаюсь я помирать! — отбарабанила, пытаясь освободиться, и поняла, что он замедлился. Услышал.
Меня развернули и поставили на ноги. Я чуть не присела, потому что Волк оглушительно гаркнул мне прямо в лицо:
— На какой ляд ты их трогаешь?!
Зажмурилась от страха.
— Драконье дупло, к чему вообще тащить в рот ядовитое? Ты головой хоть иногда думаешь или все только задом, безмозглая?
Он опять больно придерживал мне подбородок. Слава Порядку, в рот пальцами уже не лез. В горле неприятно першило.
— А попробуй хоть раз послушать, прежде чем хватать и рявкать! В настойках ягода используется определенная! Иногда мы пробуем! Аккуратно! — выкрикнула, до предела распалившись от этих беспардонных пальцев и оскорблений. — Сам ты без мозгов! И в голове у тебя мясной суп вместо мозгов! А супа этого больше, чем у меня, раза в три!
В сердцах шлепнула и оттолкнула его руку. Со стороны зарычал Бояр. На меня, конечно.
— Нельзя! — Таор прикрикнул на щенка, на что тот возмущенно отшатнулся, и опять впился в меня янтарными глазами, в которых появился едкий блеск. — Суп вместо мозгов, говоришь? Гляжу, ты совсем осмелела. Забыла, что я тебя могу двумя пальцами раздавить? Сейчас напомню.
В мгновение ока он подхватил меня под бедра, легко приподнял над землей и, подцепив поясом юбки за сучок бревна, отпустил. Растопырив руки и ноги в стороны, я обнаружила, что повисла на доме, не доставая ногами до земли. Края пояса больно впились в живот.
— Сними меня, ты... ты.... грубый волчище! Юбка же порвется!
— Ничего. Проветрись, тебе полезно.
— Таор! Сними! Немедленно!
Злорадно улыбнувшись, Таор прихватил арбалет и неторопливо ушел к реке. Спина его выражала удовлетворение. Я осталась висеть на стене его дома, будто какая-то человеческая игрушка. Скользя ботинками по бревнам, беспомощно мотала руками и ногами, пытаясь отцепиться. Бояр еще весело прыгал снизу, норовя игриво цапнуть за ступню. Играл.
Рванувшись, все-таки соскочила, упала вниз. Единственная юбка, конечно, хрустнула, порвалась. Уже в доме посмотрела на прореху, чуть не расплакалась. Некрасиво, а главное — обидно. Юбку мне матушка сшила, подарила на новолетие, на счастье.
А какое счастье с такой дырой на юбке?!
Пока зашивала, вспоминала. Уча меня работать, матушка часто приговаривала: «Не груби, Аса. Если стремясь помочь человеку, ты делаешь это грубо — твое добро уменьшается в несколько раз, а то и вовсе в зло обращается».
...так что Таор сам виноват. Обозлилась я не понарошку.
Чем ответить, придумала быстро. Правда, когда потянулась к карману на юбке, буквально увидела перед собой укоризненный взгляд матушки и услышала ее слова:
«Аса! Нельзя грубостью на грубость отвечать!»
«А я и не отвечаю грубостью», — мысленно возразила. — «Даже слова не скажу. Все честно. Он своей силой воспользовался, чтобы меня проучить, а я воспользуюсь своей».
Мысленная матушка неодобрительно покачала головой.
Я осторожно достала белый цветок из кармана юбки.
Женщина — это всегда проблемы, Таор знал. Причем, именно «проблемы» — во множественном числе. Умная, глупая, красивая, некрасивая, сильная, слабая — все неважно, женщина может быть любой, но проблемы от нее гарантированы. Отсутствие женщины — тоже проблема, как ни крути. Зато одна.
Вот и Аса — просто череда проблем. Таор понял, что избежать конфликтов будет проще, если не вступать в контакт, и решил заткнуться на время, пока заперт с ней в одном доме.
Все. Тишина. Молчание. Отчуждение. Непроницаемый полог. Он — охранник, она — объект.
Она, видно, тоже приняла правила, замолчала.
Остаток дня промолчали, игнорируя друг друга. По-очереди доели холодный суп, после каждый сам за собой помыл посуду. Аса сварила какой-то свой ароматный чай с травками, Таор даже смотреть в его сторону не стал. Травница все-таки, мало ли добавит не тот корешок. Был уверен, что почует неладное, но предпочел не рисковать.
Аса демонстративно пила свой чай сама.
Перед сном он еще проверил территорию, широко прошелся с Бояром вокруг дома, но никого не почуял, как не нашел и следов. К сожалению, это не гарантировало, что нет причин для волнения. Отсутствие следов означало, что охотники могут действовать очень осторожно. Найти следы — это хорошо, знаешь, чего ожидать. Отсутствие следов — вопросы и потенциальная проблема. Озаботившись, вернулся в избу.
Аскетичное жилье — единственное, что осталось от его былого княжеского имущества. Для одного — терпимо. Для двоих — так себе. Каждый на виду, что хорошего?
