— ...если девка Аса на тебя пожалуется, вот тебе небо в клеточку и зад в полосочку. Кстати, зад будет голым.
— Она не пожалуется, все будет по согласию, — Тиром не уступал.
— В этом ты мастер, никто не спорит. Только работая языком, забываешь про тяжкие телесные, которые конкретно тебе уже гарантированы. Нам, кстати, тоже не слабо перепадет, причем даром, раз ты делиться не хочешь. Мне, брат, такой план не по душе. На кой тебе сдалась именно эта баба? Не стоит выделки шкура. Было бы хоть что особ...
Услышав слово «шкура», Тиром поднял бешеные глаза и так посмотрел на Рилога, что осекся на полуслове, выругался и заткнулся.
— Тир, остынь, а, — примирительно произнес Арив. — Сядь. Я слышал сегодня девчонки собираются в лес всей компанией. Им как раз троих не хватает. Дея намекнула, что будет весело.
— Главное, уведите его от дома, — Тиром будто не слышал прозрачного намека. — И задержите. Мне нужно время. Хотя бы пара часов.
— Тир, там и Анива будет, — цокнул языком Рилог.
— Сам за Анивой гоняйся! Мне нужна Аса!
Друзья синхронно скривились, прежде не слышав от своего такого несолидного признания. Именно Тиром первым потешался над теми, кто имел неосторожность увлечься конкретной женщиной или ещё хуже — влюбиться.
— Не смешно, брат, — рассудительно произнес Арив. — Человечку Волчице предпочитать? Не годится. Тир, блажь у тебя. Серьезно. Моча тебе в голову ударила или еще какая жидкость, точно говорю.
— Таор высокородный, в два счета зубы и ребра проредит, — вторил Рилог под горящим взглядом Тирома. — Связываться с ним... Я в том году с ним схватился... Так, слегка, не в полную силу. Вот что скажу: у меня тогда рука болела, в общем — не удалось. Рука у меня и сейчас побаливает, так что... Ну его.
Он не добавил, что тогда потерял зуб, восстанавливался два месяца и до сих пор не горит желанием всю жизнь питаться мясным пюре из-за внезапной прихоти Тирома.
— Если хочешь, сам начисти ему морду в ответ, да и все, успокоишься, — вяло предложил Арив, помня, что друг взъелся на Таора из-за обидного мордобоя. «Вяло» — потому что предлагал уже не в первый раз, и Тиром не слушал. Впрочем, насчет того, что у опытного Таора удастся что-либо начистить даже втроем, имелись крупные сомнения. А вот уверенность, что удастся отхватить — присутствовала.
Чуя в носах стойкий аромат первосортного волчьего дерьма, они продолжали его переубеждать.
— Ты сам говорил, что нужно время на приманивание. А теперь торопишься, будто тебе зад прострелили и хорошо подпнули следом. Нескладно что-то в твоей голове, Тирыч...
— Может ты заболел, а? Вон и зенки покраснели. У меня самого что-то... Слыш, давай сегодня гульнем, расслабишься, придешь в себя?
Тиром остановился.
— Нескладно?! Я в жизни ничего так хорошо не понимал и не чувствовал. Она — моя пара. Не могу я ее с ним оставить! — порывисто воскликнул, эмоционально жестикулируя. Глаза Волка блестели, а на щеках расползался яркий румянец. — А вы, дебилы, не понимаете, как ни объясняй. Пара! Чую я! Носом, сердцем, животом!
Рилог почесал затылок и опять переглянулся с Аривом. Отлипнув от дерева, тот осторожно двинул к Тирому.
— Если живот, может ты жрать хочешь? Какая пара? Сапог? Ты давай лучше проспись. Прошлую ночь не спал же, караулил, а теперь небылицы какие-то тебе видятся. Человек она, не заметил? У тебя когда было последний раз, а? Яйца надулись, вот ты с ума сходишь. Сердцебиение? Ну, бывает. Отец говорит, с возрастом приходит.
— Точно, — спокойно подтвердил Рилог, не двигаясь с места. — С возрастом.
— А-х-р-р-р! Да что я вам талдычу? Не хотите, сам справлюсь, — Тиром отвернулся и начал яростно застегивать на себе сброшенные на землю ножны. — Валите в лес свои дупла ерошить, девочки.
— Братишка... Не рычи, не рычи, говорю, — Арив подошел совсем близко и сочувственно хлопнул Тирома по плечу, крепко толкнул лбом в горячий лоб. — Ладно. Куда ж мы свалим без тебя? Поможем. Конечно, поможем. Друга с такой напастью оставлять нельзя. А мы — друзья. Да, Рил?
— Да. Иди сюда, черт дурной, — Рилог широко улыбнулся и открыл объятия. Когда Тиром шагнул вперед, Арив за спиной резко шибанул рукоятью топора по затылку друга так, что тот без вскрика обмяк и упал на теплую траву.
Рилог опустил медвежьи руки. Вздохнул, поднял голову на яркие солнечные просветы в кроне деревьев, помолчал, зорко следя за воздушно прыгающей по веткам рыжехвостой белкой.
— Если со мной такая блажь случится, на первых симптомах сразу гладь тяжелым по затылку и спать укладывай, — флегматично сказал. — Никуда не выпускай, пока не оклемаюсь, что бы я не говорил и как бы не угрожал. Слыш, Арив? Слово дай.
— Слышу. Обязательно тебя приложу, — Арив уже надежно связывал потерявшему сознание Тирому руки и ноги. — С удовольствием.
Кивнув, Рилог жмурясь еще раз посмотрел наверх. Белка убежала, и он невольно почувствовал досаду.
