Она закрыла ему рот поцелуем. И Сергей тотчас забыл обо всем: о Ромихе, Берте, Севостьянове и куче нераскрытых дел, которые" накопились у него за последние полгода… Ему вдруг стало тепло и необыкновенно спокойно, словно эта нежная ладошка, лежащая сейчас у него на груди, сняла с него все напряжение и усталость.
Около полуночи Женя предложила приготовить курицу. “На завтра”.
Она с легкостью покинула теплую постель, где они провели три чудесных часа, накинула на себя огромный тяжелый халат Сергея и, устало улыбнувшись ему, пошла на кухню. Он знал, о чем она думает: о его предложении попробовать пожить вместе. Именно попробовать, потому что он больше всего боялся, что и с Женей у них ничего не получится по той же причине, что и с его бывшей женой, что и она не выдержит и сбежит от него, от той тяжелой, заполненной разлуками и переживаниями жизни, которую он мог ей предложить. И когда она ответила ему, что ей нужно подумать, у него самого несколько изменилось отношение к ней. Скажи она с улыбкой, что на все согласна, что будет прощать ему длительные командировки и поздние возвращения, он бы насторожился… А когда он услышал, что ей нужно время подумать, то понял, что она довольно серьезный человек, для которого подобная жизнь будет, с одной стороны, счастьем, а с другой – испытанием.
Он лежал и думал о Жене, о том, как резко может измениться его жизнь, если она согласится переехать к нему. Что его квартира наполнится ее голосом, ее запахами, ее присутствием, а в душе его поселится радость от сознания того, что вечером его кто-то будет ждать и что, откуда бы он ни возвращался, ему откроет дверь милое заспанное существо с растрепанными рыжими волосами и ямочками на щеках, которое прижмется к нему и произнесет такие простые, но так необходимые ему слова: как же я по тебе соскучилась…
Он уснул, а когда проснулся, было уже утро. Женя лежала рядом и сладко посапывала во сне, как ребенок. У нее и лицо-то было детское, нежное, розовое от сна…
– Ну что, ты надумала? – спросил он, сгребая ее в свои объятия и целуя в закрытые глаза. – Ты хорошенько обо всем подумала?
– Подумала.. Я не перееду к тебе… – Она блаженно потянулась, но глаза так и не открыла. – И знаешь, почему?
– Нет… – растерянно ответил он, потому что меньше всего ожидал услышать такой ответ.
– Потому что я всю ночь разговаривала с тобой, а ты меня не слушал… Я тебе курицу пожарила, картошку сварила и даже сделала салат, потом предложила тебе посмотреть фильм, называется “Французская женщина”, а ты только мычал и продолжал спать… Вот я и подумала…
– А ты не думай, а попробуй поговорить со мной сейчас, когда я не сплю. Ну, что ты мне такого интересного рассказывала ночью?
– Ты же все-таки сыщик?.. Вот я и рассказала тебе об одном клиенте, и одно время мне казалось, что ты меня слышишь… Пусти, ты меня раздавишь!
– Не пущу! Ты говори, а я этим временем…
– Ладно, уговорил… Так вот. Был у меня вчера один клиент. Вообще-то он не мой, а Ларискин, но она почему-то вообще не вышла на работу, вот мне и пришлось им заняться.
– Постой-ка, что-то я не совсем понял, чем вы там у себя в салоне занимаетесь! Если бы ты сказала “клиентка”, но КЛИЕНТ!..
– А ты что же, думаешь, что мужчины не делают маникюр? Ошибаешься. Ты будешь слушать или нет… Постой, я не могу говорить… Я тебе лучше потом расскажу…
– Коля? Привет. Если ты будешь сейчас на месте, я к тебе заеду. У меня куча вопросов, а вообще-то я загнан в тупик.
– Давай, приезжай, у меня и самого таких тупиков знаешь сколько!
Сергей приехал и, поздоровавшись за руку с Севостьяновым, сел и сразу закурил.
– Много курим, – заметил Николай и взялся за свою пачку сигарет. – Ни к чему это, умом понимаю, а бросить не могу. Для начала хочу сказать спасибо за Катю. Сразу-то не сообразил поблагодарить, я так обрадовался, когда увидел ее живую… Думал, что накричу на нее, стану упрекать, а увидел, сразу и отлегло от сердца, куда что девалось…
– Я рад за вас…
– Погоди радоваться. Пропала моя свояченица. Это ведь из-за нее Катя ушла из дома. Она искала сестру по всей Москве. Наташка – девица видная и тоже, черт подери, блондинка; такая, знаешь, самостоятельная, сняла квартиру, жила как хотела. Училась, правда…
– Что это ты о ней в прошедшем времени?
– Я? Разве? Ну, в общем, учится она в Медицинской сеченовской академии, и учится неплохо, но деньги ей приходится зарабатывать любыми способами…
И Севостьянов рассказал Малько о том, как Наташа получила пятьсот долларов, снявшись обнаженной для какого-то журнала.
– Знакомая журналистка? Знаешь, эти журналистки… Как правило, девицы без комплексов, с головой на плечах, и обрастают они связями настолько, что открывают ногой любую дверь… Суют свой нос куда не следует. Я их, с одной стороны, уважаю, а с другой – побаиваюсь…
Сергей вдруг поймал себя на том, что рассуждает, как старик. И даже засмеялся.
