Я же смотрела в глаза ошарашенного Алмаса. В них шок, сменялся безумной радостью, а потом тут же таким запредельным благоговением. Словно на его глазах произошло чудо. Он тут же начал вновь опускаться вниз, при этом не спуская с меня взгляда.
— Даже не думайте! — покачала я головой, потому что ясно поняла, если опустятся, то это надолго. — Я есть хочу!
В доли секунды блюда перекочевали на стол, парни застыли статуями самим себе, а Алмас выдвинул для меня стул.
— Прошу, Видящая! — последнее слово он вообще произносил со священным трепетом в голосе.
Я поморщилась.
— Алмас, а можно никто не будет знать, что я так умею?
— Но…
— Пожалуйста! — я даже развернулась, чтобы посмотреть на паренька.
Алмас на доли секунды отпустил взгляд, а потом посмотрел мне прямо в глаза.
— Клянусь, что от меня этого никто не узнает. — и тут же перевел взгляд на парней.
— Клянусь, что от меня этого никто не узнает! — парни продублировали.
— Принимается! — улыбнулась я.
И в тот же миг от меня ко всем троим полетела какая-то туманная дымка. Все трое вскрикнули, а затем стали внимательно рассматривать руку чуть выше запястья. У каждого из них там красовалась маленькая змейка, не больше кофейного зернышка.
— Ой! Извините!
— Ты приняла нашу клятву, Евгения Михайловна. — Алмас вновь бил поклоны. — И это метка. Теперь мы не сможем нарушить слово, даже если захотим.
— Да?! Хорошо, наверное! Мальчики, тут всего так много, может Вы присоединитесь ко мне? Я же не съем все это одна.
Официанты на этих словах отшатнулись в паническом ужасе. А Алмас пояснил.
— К сожалению, мы не можем, Евгения Михайловна. Питаться от Главной кухни может лишь тот, кого пригласил Повелитель. Нарушившего правило ждет смертный приговор.
— Вот же гадство!
Пришлось давится одной. Вру конечно. Блюда были просто объеденье, а парни обслуживали на таком высшем уровне. Что я не заметила, как попробовала всего по чуть-чуть. Тем более, у Алмаса был талант, нахвалить очередное угощение лучше, чем предыдущее.
— Все! Больше не могу!
Тарелки были тут же убраны. Низко поклонившись, парни укатили столик. Не успели они закрыть за собой дверь, как в нее тут же постучались.
— Это, наверное, Ваш гардероб! — улыбнулся Алмас. Как выяснилось парень был приставлен ко мне на весь день. И тот еще вопрос: развлекать или охранять? Стоило ему открыть дверь, как в комнату один за другим стали заносить пакеты и коробки очень известных брендов.
Я указала на ближайший угол. И вскоре в нем выросла целая горка. Парни в служебных ливреях заходили, заносили по несколько пакетов или коробок и тут же выходили.
— Чем бы Вы хотели заняться, Евгения Михайловна? — спросил у меня Алмас, отвлекая от разглядывания горы в мой рост.
— Прибиванием к ровной и вертикальной поверхности одного Гада! — не отрывая взгляда от кучи вещей, ответила я.
Алмас громко взглотнул. Но через пару секунд все же переспросил:
— Что простите?
Пришлось тяжело вздохнуть и вернуться к реальности.
— А что предлагается?
— У нас есть очень хороший СПА-комплекс в крыле нагинь…
— Хорошо!
— Но я еще не всё перечислил?
— Ничего, начнем со СПА.
— Вы ничего не наденете? — спросил Алмас, когда я, потуже затянув пояс на халате, сообщила, что готова. При этом он попеременно стрелял глазами то в меня, то в гору вещей на полу. — Евгения Михайловна, Вы же — женщина! Будьте чуточку мудрее. У Вас наверняка есть просьба к Повелителю… — после минуты немого диалога, запел эта змеюка.
Да просьба у меня была — мне было жизненно необходимо позвонить. Узнать, как там Настя, Елизавета Петровна… Егор.
— Хорошо! — сдалась я. — Выберите что-нибудь на свой вкус, я сейчас. — И скрылась за дверями санузла.
В СПА я все-таки пошла в халате. Какая разница, все равно раздеваться. А на косые взгляды по пути мне было глубоко наплевать. Вот только в коридорах подземного дворца нам так никто и не встретился. Вообще ни одной живой души! А я почувствовала себя маленькой девочкой, которая обиделась специально для мамы, а мама возьми и не обрати внимание.
В самом салоне Алмас сдал меня на руки местным работницам индустрии красоты, сообщив, что придет за мной позже.
И началось…
Меня вертели, крутили, мазали, скребли, вымачивали и выпаривали, и еще много чего по списку. У всего этого было два, на мой взгляд самых больших плюса: во время процедур я просто не смогла ни о чем думать, а по окончании была полна сил для полноценной партизанской войны!
Тем более, что сам Повелитель Гадов приглашал разделить с ним обед.
Столовая Главного Гада являла собой причудливое сочетания белого и золотого. Белоснежные стены, щедро увитые золотыми узорами, белая скатерть богато накрытого стола гармонично уживалась с позолотой стульев, для большего эффекта обтянутых золотой тканью. Даже кипенный сервиз красовался золотыми вензелями. И только дюжина подсвечников из синего стекла хоть немного разбивала это ощущение невообразимой роскоши. Да еще потолочные фрески в тех же голубовато-синих тонах разбавляли интерьер. Чего нельзя было сказать о зеркалах в нишах, что еще больше множили эту пышность.
