А вот со Смирновской… Всякое бывало. Было время и враждовали. Теперь по большей части дружим. Их Альфа Матвей Степаныч — воспитанник деда. Так уж получилось, что молодой наследник белых волков когда-то остался на попечении альфы серых. Дед его ребенком, можно сказать, от расправы спас. Мутное было время. Но повзрослев молодой альфа вернул себе стаю, жестко отомстив за смерть родных. С тех пор и правит твердой рукой. А между стаями мир.
Да и чего нам делить, если честно.
Земли тут всем хватает. Лишь молодые время от времени из-за самок вздорят.
— Все того же. Тут молодняк истинных просят.
— Кого?
— То-то и оно, что Надьку Борисову — Рыжего дочку, да Оксанку Егодину — дочь Лешего. Девчонкам еще малолетки и матери отдавать их не хотят ни в какую. А волку сам знаешь…
— Счас буду! Ждите! — бросил я в трубку.
Уходить из дома, а особенно от Жени не хотелось совсем. Наоборот, хотелось подхватить ее и отнести наверх. А уже там… Волку очень понравилось, какое направление приняли мои мысли, он аж хвостом завилял в предвкушении. Пришлось обломать пушистого. Когда закрывал дверь дома, мой зверь сначала скулил, а затем попытался перехватить контроль. Но кто ж ему даст. Пока я вполне мог контролировать свою пушистую половину. Вот только ключевое слово здесь было «пока».
Так что не мудрено, что к конторе я подошел явно не в духе. Да так, что волну моего раздражения почувствовали не только смирновские, но и жены моих волков. А они обе были без ипостаси. Людьми.
— Что у Вас тут? — спросил для порядка, усаживаясь за стол в своем кабинете. Стол был большой, для совещаний. Так что поместились все. Двое смирновских парней с одной стороны, мои — с другой. — Сначала выслушаем гостей?
— Егор Данилович, — начал брюнет постарше. Вот всегда удивлялся, почему в стае белых, в человеческой ипостаси они могут быть хоть брюнетами, хоть рыжими. Но волки всегда — белые. А в у других, и в нашей стае в том числе, цвет волка соответствовал масти человека. — Егор Данилович, — брюнет волновался, повторяя мое имя.
В какой-то мере я его понимал. Волку, раз унюхавшему свою пару, приходится туго. По себе знаю. Но я альфа — держать волка в ежовых рукавицах меня дед можно сказать с отрочества учил. А вот обычный член стаи… Оборотень мог и с ума сойти, если его с истинной разлучить.
— Я — Тимофей Струмин, а это сын моей сестры — Никитин Георгий. Мы приезжали на Красную Горку и учуяли свои пары… Оба.
— И?
— И хотели бы забрать их к себе в стаю…
— Нет! — тут же вскинулись обе женщины. Но продолжила лишь жена Лешего — лучшего следопыта в моей стае. — Нашим девочкам лишь пятнадцатый год пошел, Альфа. Малы они еще. А у Смирновских с пятнадцати за волка отдают. Недели не пройдет, как у дочки метка стоять будет! — женщина была твердо уверенна в своих словах. Да и правдой слова те были, чего уж. Это в нашей стаи последние лет тридцать девок замуж лишь после восемнадцати отдавали. Все благодаря бабушке. За тридцать лет в стае привыкли и уже безропотно выжидали положенный срок. Тем более, что девушки могли не учуять в избранниках свою пару. Было и такое. Или учуять совсем в другом волке. Ведь девушка могла быть истинной для нескольких самцов. А вот у нее был только один. Такие случаи бывало встречались в других стаях, где могли и в четырнадцать отдать, если жених по рангу выше отца девушки.
— Девушки, — обратился я к двум девчушкам, сидящим на самом конце стола. Они старались стать как можно незаметнее, прячась за спинами отцов. Совсем молоденькие и еще по-отрочески нескладные, они старались слиться со стульями, на которых сидели. — у меня к Вам только один вопрос. К каждой. — Они вздрогнули, но посмотрели на меня, чтобы тут же опустить глаза в пол. — Вы чувствуете в этих мужчинах свои пары.
— Нет! — сначала ответила шатенка, дочь Лешего.
— Нет! — вслед за ней дочь Рыжего, бросив при этом неприязненный взгляд в сторону одного из смирновских.
— Но… — рыпнулись было мужчины. Они в отличии от девчонок уже давно прошли пубертатный период.
— Молчать! — надавил силой, заставляя вновь усесться по местам. — Значит так, волки вы сильные. Сильные я сказал. А это значит вполне справитесь. Свадьбы сыграем, когда девочкам по восемнадцать стукнет, не раньше. — Семьи девушек с облегчением вздохнули, а вот у самцов явно было что мне возразить. Но они промолчали. Не по рангу меня перебивать. — Но вы получите разрешение на посещение стаи раз в неделю. В светлое время суток. Вопросы есть? — спросил на всякий случай.
Но встряла жена Лешего.
— В присутствии семьи!
— Совесть имейте! — вскочил младший смирновский.
— Я с ним встречаться не буду! — выдала самая тихая из девчушек.
Надавил альфа-силой и в кабинете сразу стало тихо.
— У вас есть три года. Потратьте время с пользой, чтобы расположить к себе девушек.
— Почувствуют в нас пару, сами бегать начнут! — с мозгами у молодого явно были проблемы. Это понимал и старший, дав своему племяннику смачный подзатыльник. — Э! За что!
— Они полукровки! — добавил я, — Так что особо губу не закатывай!
