— Ясно, — вздохнула Зорка. — Это не означает, что я вам верю. Но если вы…
— Я клянусь!
Забавно, что его она зовет по имени-отчеству, а его друга, что выглядит прилично старше, — Михой. Впрочем, Дэна же Зорка звала по имени. Даже по двум именам.
Ладно. Можно топать вон. Лишний раз видеть этого… сводника — всё равно охоты нет. Да и ему ее — наверняка тоже.
— Зорина, у вас всё в порядке?
Еще и дежурный вопрос. И какого ответа люди обычно ждут? Ведь как бы ни обстояло истинное положение дел, ответ будет: «Всё норм».
Так зачем вообще спрашивать? Для очистки совести? Из банальной вежливости?
— Более чем, спасибо за беспокойство. Полный окей. А у вас? Как жена, дети?
Зачем Зорка вообще продолжает идти рядом? Чего от него хочет? А он от нее?
— Спасибо. Жена, дети и теща в полном порядке. А вы очень изменились, Зорина.
— Прошла целая вечность. Или полвечности.
Вселенная столько не существует.
— Как вы жили?
А его какое дело?
— Плыла против течения. Как все. — Кому не везет. — Ничего нового.
Училась. Встречалась с «золотым» мальчиком. Схоронила Никиту. Обрыдала подушку. Чуть не прибила еще одного мерзавца. В отличие от Михи — вооруженного. И жаль, что только «чуть».
Еще опять же «чуть» не села на наркотики. Потеряла девственность. Что еще?
Да и этого хватит. Полная насыщенная жизнь. На кучу фильмов хватит. Разного жанра.
— Надеюсь, тогда ребенок заснул быстро? — вспомнила Зорка.
Все-таки сволочью по отношению к безобидной (и ни в чём еще не повинной) мелочи быть не хочется.
Даже странно. Худой, нескладный, смешной Борис меньше всего похож на отца семейства.
— Нет. Но она вообще просыпается легко. Это девочка. Дочка. А я — на грани развода. Но вовсе не из-за вас…
А это он зачем ей рассказывает? Больше некому? Нарывается на жалость?
Зачем люди вообще говорят о себе такие вещи? Особенно — почти незнакомым?
С другой стороны — со знакомыми потом общаться дальше. В глаза им смотреть, краснеть опять же. А тут — эффект попутчика в поезде.
Институт психоанализа-то у нас всё еще не особо развит. Да и по карману — далеко не всем. Даже в Питере.
А к бывшей преподше пойдешь не со всем. Или как раз к ней Борис шел именно с семейными проблемами, а тут — Зорка…
— Почему? — Попутчику положено задавать вопросы, правильно? Тянуть никому не нужные подробности.
— Валентина думает, мы — слишком разные люди. Или так думает ее мама.
— А внучку ей не жалко? Я не думаю, что вы — самый жуткий отец на Земле. Или даже в России.
Вот этого Зорка точно не думает. Вполне возможно, папаша Борис — действительно приличный. Вряд ли много пьет и буянит. И без работы наверняка не сидит.
— Жалко. Поэтому она хочет, чтобы у него был обеспеченный отчим. Только не у внука, а у внуков. Их двое.
Значит, Зорка и впрямь случайно угадала. Тетя Тамара в таких случаях всегда презрительно кривится: «Охота кому-то нищету плодить!»
Кстати, не факт, что второй муж этой Валентины станет таким уж во всём положительным. Обеспеченные не особо рвутся взваливать на себя «хвост» — да еще и чужой. И не только они. Большинство предпочитает если уж растить детей, то своих. Отчим тому яркий пример.
Впрочем, насчет любимых сыновей и дочерей матери ошибаются часто. Мама тоже каждый раз думала, что устроить счастливую жизнь Динке мешает лишь ее нынешний парень. А вот бросит она его — и потекут молочные реки в кисельных берегах.
А сердиться на Бориса больше не получается. Больно уж он… невезучий. Как и сама Зорка. Как Женька и семья его нового друга.
Но не как Никита. Потому что все они — еще живы. Барахтаются.
— Дети останутся с матерью?
Иначе ведь и не бывает? В России. Ну, кроме семей новых русских.
— Нет. Я буду настаивать, чтобы сын остался со мной. У меня тоже есть права, в конце концов.
— Замечательно!
Какой-то восточный дядька в одной смутно запомнившейся передаче даже обосновывал это заботой о женщинах. Дескать, надоела мужу — гуляй. А без детей ей проще выйти замуж снова и родить новых. Родила от него — и опять гуляй. Конвейер.
А когда больше не сможет рожать — в дом престарелых? Если он у них там есть. Или в приживалки к родне.
Но что в России вдруг за такая тенденция в последнее время у отцов развелась — требовать себе детей? Раньше было проще: «развелся с женой и с детьми». Тоже паршиво, конечно, но всё равно справедливее. А то что это за западное новшество? Вы их вынашивали? Рожали? Получили разок удовольствие — и вам что-то за это причитается?!
— Вы меня осуждаете? За то, что хочу разделить детей?
— И за это тоже. Я как раз представила, как нас бы с Женей вот так… разделили. Кстати, хотели. И сейчас еще не против. А вы — еще хуже. Вы хоть соображаете, что женщина за детей платит собственным здоровьем? А ведь вроде врач…
Правда, не той специализации.
— Здесь совсем другое… — густо покраснел. — Я вообще не хочу разводиться, но теща…
Теща. А ты кто — мужик или тряпка?
Что за мужики пошли, а? Не сволочи, так… Борисы.
— А дети? — безжалостно добила Зорка.
— Может, привыкнут… — неуверенно мяукнул он.
