– Я не ребенок, Сережа. Давно не ребенок. Девятнадцать лет уже как. Я стала не ребенком сразу, как вышла за тебя замуж. Девчонки по дискотекам бегали, а я гладила твои рубашки, нянчила твоего ребенка. Поддерживала тебя, квартиру продала родительскую, для того, чтобы ты мог бизнес развивать. И я никогда в тебе не сомневалась, ни разу в жизни. А теперь… Я не смогу жить с тобой. Ты будешь задерживаться, а я буду думать, что ты сейчас трахаешь кого нмибудь не пойми где. Ты будешь приходить вовремя, а я буду искать следы твоей измены на тебе. Это не жизнь. И цветы эти… Я их ненавижу, Сережа. И еще… Я тебе…
– Рита, блин. Ну ты же понимаешь, как мне сейчас нужно, чтобы ты рядом была? У губера прием сегодня. Я должен быть с женой. Я к этой гребаной карьере шел столько времени. Это важно.
– Нет. Я тебе не доверяю. Вдруг ты опять решишь меня изнасиловать? – я почти хнычу. Он там точно будет на приеме, мой мститель у которого я трусы сперла. И к щекам сразу приливает вся кровь. И дышать нечем становится. Черт, а почему нет? Ну почему? – Соню свою возьми. Она же теперь твоя семья. Вот и развлеки девчонку. И заодно познакомишь ее с нужными людьми, в высший свет введешь. Что смотришь? Боишься. Что тебе там жопу напорят? Да пошел ты, Сережа.
– Рита, ну что ты самодурствуешь? – я хорошо моего мужа знаю. Он сейчас растерян и в ярости. Это дурацкая смесь эмоций. Он же всю жизнь вот такой. Решительный только с теми, кто слабее. Страшно, когда шоры с глаз спадают поздно. Мне сорок. Ну какое будущее может у меня быть уже? Одиночество. Дочь выросла, мужа нет, у подруг свои жизни.
– А чего? Сходи, развейся, – Валька, блин. Какого черта она то лезет? – Видишь, как Сережа просит. Нарядишсь покрасивше. Там ведь, поди…
– Еще одно слово и я тебя… – шиплю я. Вот ведь поганка. Вот ведь… А почему бы и нет? – Но ведь и девчонки же едут сюда. Ты говорила, что у Кати…
– Ой, ну подождем мы с девчонками. Делов то. В нарды порубимся. Вон картишки раскинем. А у меня есть платье красивое. Тебе очень пойдет. У него перед весь до горла закрыт, а на спине вырез до попы. И такие красивые цепочки со стразиками, типа шнуровки. Только под него нельзя трусы надевать. Ну…
– Хорошо. Я пойду на прием, – выдыхаю я. В глазах Сергея вспыхивают торжествующие искры. – Но не ради тебя, понял? Просто у нас будет возможность обсудить развод.
– Я тебе развод не дам, – кривит губы мой, почти уже бывший, муж. – Рита, не глупи. У нас просто кризис с тобой.
– Ребенок от другой бабы у вас, а не кризис. А развод ты ей не дашь, потому что…
– Рот закрой, – рявкнул Сережа. Боже, что с ним? У него аж испарина над губой появилась. – Я тебя предупреждал, что сделаю с твоей практикой, если буджешь лезть, и внушать моей жене всякие глупости.
– Эх, Серенький, не волчок ты, а козлик. Рита, я лично буду вести процесс, клянусь. Мы теяб высосем, – хмыкнула Валька, напоролась на мой взгляд и исчезла в прихожей. – Рита, за мной. Ты должна блистать сегодня. А мы с девочками тебя тут подождем.
Мы вышли из подъезда через час. Платье село идеально, сверху я накинула палантин. Шикарный, а переливчатых птицах, ручной вышивки. Как я себя чувствовала? Как золушка, отправляющаяся на бал в сопровождении злого фея. Я нервничаю, аж подрагиваю.
– Ты прекрасна, – прошептал Райков. – Рита, я тебя не отпущу. Слишком многое меня держит возле тебя. Ты же моя…
– Нет, – я улыбаюсь. И тут же споткнувшись, начинаю падать. Сергей успеванет меня подхватить. Его прикосновения мне не приятны. Не вызывают дрожи больше и предвкушения. Он… Не мой больше. – Я больше не твоя. Сережа. Я тебе…
– Неуклюжая. Как всегда, – хмыкает муж. Ему не интеренсо, что я говорю. Он снова думает только о том, что важно для него. – Ритка, ты же просто меня решила поучить? Я все осознал. И, конечно, ребенок чужой тебе не нужен. Я его не брошу. Все таки я порядочный мужик. Но и не признаю. Зачем нам нужны головняки. Я тебе клянусь, что это было в первый и в последний раз.
Он снова врет. Он радовался сыну. Он позволил этой беременности продолжиться. Он просто… Просто лишний раз ткнул меня носом в мою неполноценность.
– Мальчику нужен отец, – я дергаюсь, когда Сергей подсаживает меня в машину. Проводит ладонью по ягодице. обтянутой тонкой тканью. Он на меня заявляет права. Метит, как кобель суку. Черт, мне противно.
– А мне нужна ты, моя жена. Я семьянин.
– Сережа, нет у нас с тобой больше семьи, – боже, у меня истерика, что ли. Горло рвет хохот, который я сдерживаю колоссальным усилием воли. Он захлопывает дверцу, ообходит машину. Новую купил. Все правильно. Трудно было бы объяснить окружающим топор в капоте. Сергей очень зависит от мнения окружающих. Пришлось бы объясняться, а для его карьеры это убийственно. – Ты слышал меня?
Он молча поворачивает ключ в замке зажигания.
– Я тебе изменила. Слышишь? Изменила, и мне это понравилось. Мне понравилось. Понял ты.