Восемнадцать лет назад меня подбросили к дверям Дома утех. Я росла с мыслью, что придется платить за "доброту" хозяйки, но никак не ожидала стать собственностью опасного и сильного… оборотня. Чтобы получить свободу и расплатиться с хозяйкой, мне нужно всего лишь обокрасть «господина». Он презирает продажную любовь, так что за мою невинность не стоит беспокоиться. Или… всё же стоит?
— Анна! — донесся до меня голос Терезы. — Тебя зовет мадам! Она у себя.
Я вздрогнула, едва не выронив шитье, и уставилась на девушку. Та приосанилась и пригладила длинные черные волосы. Именно за сочетание смуглой кожи, черных волос и ярко-карих глаз ей и дали имя Дикая Роза. Все в борделе носили цветочные имена.
Но с чего бы мадам Клариссе звать меня? Вечер только начался, все девушки спустились вниз, а я как обычно шила в своей комнате… Меня охватила дрожь. Может, хозяйка решила, что мне тоже пора выйти к гостям?
Поднявшись, я отложила шитье в сторону и на негнущихся ногах вышла из своей каморки. Кларисса ждать не любит.
— Не забудь потом закончить с моей юбкой! — выкрикнула мне в спину Тереза.
Я едва услышала ее, все мои мысли занимала предстоящая встреча с мадам. Неужели она нашла мужчину, готового выкупить мою невинность?
Строго говоря, я не была одной из ее «цветочков», я просто выросла здесь. Восемнадцать лет назад под дверь Дома утех «Цветок страсти» подбросили младенца. На одеяле было вышито «Анна», и это все, что известно обо мне. Почему-то Кларисса не отдала меня в приют, а взялась воспитывать сама. Как ни странно, детство у меня было довольно счастливым — женщины, скучавшие по своим детям, щедро одаривали меня материнской лаской. Когда я немного подросла, то начала выполнять нехитрую работу — протирала полы, помогала на кухне… А позже мадам позволила мне учиться шитью у ее подруги-модистки миссис Элен Джексон, что жила в городе.
Я надеялась, что вскоре уеду из борделя и начну новую жизнь, но в прошлом году Кларисса заявила, что я должна отплатить за ее доброту услугой — своим телом. Ведь она не просто так растила меня столько времени — утирала сопли, вызывала мага-лекаря и покупала игрушки.
Я возражала, плакала, умоляла… Однако мадам осталась непреклонна — по документам она являлась моей опекуншей и могла распоряжаться мною вплоть до двадцати одного года. Наверняка состряпать такой документ ей помог один из любовников!
В тот же вечер я сбежала в город и попыталась лишиться невинности с парнем, что подрабатывал в лавке миссис Джексон. Тот давно интересовался мной, дарил крохотные букетики цветов и норовил проводить. Уж лучше так, чем за деньги. Однако стоило ему прикоснуться ко мне, как нас обоих скрутила болезненная судорога, — Кларисса позаботилась и об этом. В моем браслете, подаренном на четырнадцатилетие, был артефакт, с помощью которого она могла контролировать меня.
И вот незадача: снять его невозможно.
Неужели Кларисса решила, что мое время пришло? Ведь я обшивала почти всех девушек в Доме, работала от зари до зари! Я отрабатывала свое содержание и надеялась погасить долг — деньги, что были потрачены на меня за эти годы.
Стиснув зубы, я сделала глубокий вдох, чтобы подавить зарождающуюся панику. Сперва нужно выяснить, в чем дело.
Мадам принимала в своем будуаре на втором этаже. Странно, что она вообще заперлась у себя, — обычно она встречала первых гостей лично.
Для того чтобы подняться к ней, мне пришлось пройти по салону. Я набросила на голову капюшон и проскользнула внутрь. Здесь уже звучала музыка из новомодного магофона, газовые лампы были приглушены. Одетые в полупрозрачные платья девушки порхали между мужчинами, с удобством расположившимися на диванах. Слышался звон бокалов, женский смех и чье-то прерывистое дыхание. Как бы того покрасневшего старикашку не хватил удар — такое уже случалось в прошлом году.
К счастью, благодаря моей одежде и торопливости, с которой я преодолела зал, мне удалось прошмыгнуть практически незамеченной. Лишь один из мужчин — блондин лет тридцати в баснословно дорогой рубашке, потягивающий виски, — проследил за мной взглядом. К горлу подкатил ком, а вдоль спины пробежал холодок. Что-то мне не нравится этот тип. Уставился на меня, когда вокруг него вьются сразу две девушки.
Взбежав по лестнице, я остановилась перед дверью мадам и сделала глубокий вдох. Праматерь, пожалуйста, пусть все обойдется! Я быстро постучала и, дождавшись разрешения, вошла внутрь.
Мадам возлежала в своем любимом кресле и курила сигарету через изящный мундштук. Роскошные медные волосы рассыпались по плечам, сорочка обрисовывала аппетитную грудь и осиную талию. В свои пятьдесят три она выглядела на сорок — девушки поговаривали, что немалая доля прибыли уходила на молодильные настойки магов.
— Анна, девочка моя! — обрадовалась Кларисса и обдала меня облаком сигаретного дыма.
Я похолодела — уж слишком довольной она выглядела. Кларисса вообще редко была довольна. Даже когда в прошлом году ей удалось избежать долговой тюрьмы, она и то не была так счастлива.
— Вы хотели видеть меня, мадам? — спросила я и тут же добавила: — Если вы о платьях для Истинной ночи, то все будет готово в срок!
— О, это не важно, я вызвала тебя совсем по другому поводу! — отмахнулась мадам. — Я нашла для тебя покровителя.
Сердце оборвалось, и я пошатнулась. Рухнув в ближайшее кресло, отчаянно покачала головой:
