«Да хотя бы на беседу. Ведь твоя судьба сейчас решается. Я бы даже сказала уже решилась… Справишься?» - теперь безразличие скрасили нотки сомнения.
С чем?
- мигом насторожилась я. А то знаем мы этих богов: явятся на секунду, а последствия потом век разгребать придется.
«С властью» - то же непоколебимое спокойствие, но теперь с нотками насмешки, словно она играет со мной.
Я не собираюсь выходить замуж за Шайтана, а значит с этой дамой мне не по пути.
«А если она не захочет с тобой расстаться?» - легкое сожаление, кажется, богиня знает гораздо больше, чем стремится показать.
То есть?…
- не совсем поняла я.
«За мою помощь надо платить - помнишь?»
Но я же не звала тебя,
- растеряно возражаю я.
«Напротив, я отчетливо слышала свое Имя»,
- жестко обрывает она все попытки избежать ответа.
Но это… это же нечестно!
«Забавно. Дитя, неужели ты смотришь на мир все еще так примитивно? Мне казалось, что обучение в Храме эту дурь выбивает. Во-первых, я стою над понятиями вашей чести, потому что родилась задолго до того, как вы додумались их сформулировать».
Но это…
«Не честно? Не справедливо? Ошибочно? Девочка, не хотелось бы тебя разочаровывать, но все это относительно. Те понятия, по которым оцениваешь мир ты, не обязательно совпадут с чужими. Взять бы ту же внешнюю грань: там давно отказались от рабства, считают его негуманным и вообще пережитком далекого прошлого. Но ведь для тебя естественно это явление. Ты родилась и росла в обществе, имеющим жесткую структуру связей, и именно эту структуру ты считаешь истинной».
Хочешь сказать, мы не правы?
«Ни в коем случае. Я всего лишь показываю две точки зрения, при этом заведомо неверные, ибо они навязаны не пониманием, а воспитанием. Ты думаешь, на внешней грани нет рабства? Ты ошибаешься, просто ему придумали другое название, и хуже всего то, что люди идут на это добровольно, оправдывая себя отсутствием выбора».
А он разве есть?
«Кто? Выбор? Разумеется. В крайнем случае, всегда можно умереть - чем не верное решение. Кстати, только те, кто осознано идут на этот шаг, те, кто не желает смириться со своей жизнью и решают не прогибаться, а порвать, становятся жрецами. Именно так мы отбираем смертных для себя. Потому что они - достойны, потому что они нашли в себе силы встать над миром и его законами, а не стараться изменить их. Этот мир ужасающе прост, дитя. Это вы люди его усложняете» - тяжкий вздох, словно мы уже давно ее разочаровали, но она все же не решается нас покинуть, все еще надеясь. На что? На внезапное просветление? Бесполезно.
