– Мне надо тебе кое?что сказать, – сказал Лодий.
Он устало опустился на кровать друга.
– Дела твои были плохи. Паук тебя очень сильно попортил. Я кликнул мигом Дорина и ребят, но мы не дотащили бы тебя до постоялого двора. Просто бы не успели. И знахаря под рукой не было. Да даже если бы был, он вряд ли что?нибудь успел сделать бы…
– Чего ты тут причитаешь, – нахмурившись, потребовал Серега. – Ты дело говори. А то лепечешь, словно дите малое.
– Умер ты, Волк. На руках у меня умер, – ошарашил новостью Лодий.
Серега не знал, что и сказать. Это сообщение он воспринял на редкость спокойно. Когда все тело разламывалось от боли, известие о своей прошлой смерти кажется по меньшей мере глупым розыгрышем.
– Да что ты говоришь, – ехидно заметил Одинцов.
– В том то и дело. Дорин с ребятами еще бежали, когда ты дух испустил.
– И как тогда понимать, мое нынешнее пробуждение. Кто?то наложил на меня руки и сказал: "Встань и иди".
Лодий посмотрел на друга с подозрением.
– Я это… зелья тебе дал, что мы у Тихого братства увели.
Серега нахмурился и попытался сесть на кровати. Лодий попытался было ему возразить, мол, тебе еще нельзя, ты пока еще слаб, побереги себя, но Одинцов его слушать не хотел. С командиром не поспоришь. Лодий помог ему усесться, подложил подушки под спину.
– Это как это ты мне зелья дал? – спросил зловеще Серега.
– У меня не было выбора. Ты не дышал.
– А как же Шустрик?
– На него тоже хватило. Ты не переживай, командир. Ему порцию я дал сразу как только мы приехали на постоялый двор. Он эту дрянь сначала и пить то не хотел. Все к тебе рвался. Пришлось насильно вливать. С ним все в порядке. Отлеживается. Зелье на него подействовало. Кости срастаться начали. Только вот боль это дикая. Первые несколько часов он криком кричал. Я сжалился. Знахаря позвал, так он ему какую?то дурманную настойку дал, так что вскоре Шустрик в забытье впал. А по бессознанке заживление идет лучше.
– А я? – спросил Серега.
– А что ты? Я ж тебе говорю, ты бездыханный был, когда я в тебя зелье влил. Задышал то ты сразу. Видно от вкуса гадкого зелья. Мы с Дорином тебя перенесли на постоялый двор. Вот тут ты и начал стонать и кричать в забытье. Это рана смертельная зарастала.
– Сколько я провалялся в кровати?
– Сутки.
– Как там Шустрик? – спросил Серега.
– Он уже тоже очнулся. Переломы заросли. Даже немного походил. Только устал сильно.
– Хорошо. Я полежу немного. Отдохну. А вот завтра хочу Шустрика увидеть и наших.
Лодий согласно кивнул и поднялся с кровати.
– Ну, я пойду. Ты отдыхай тут. Давай.
Он вышел из комнаты, оставив Одинцова в одиночестве.
Серега закрыл глаза, намереваясь поспать, но мысли настойчиво лезли в голову. Вот же судьба злодейка. Сам того не желая, он обрел вторую молодость. Нано?боты, запущенные в организм, уже начали процесс его преображения. Вытащили его с того света, зарастили раны, теперь занимаются омолаживанием организма. Это конечно если верить легенде о Тихих братьях, но не верить ей у Сереги не было основания. Вон и Шустрик уже на ноги встал, хотя по самым оптимистичным прогнозам должен был еще пару месяцев ноги залечивать. Стало быть, поставленной цели Серега добился, да к тому же получил дополнительную выгоду. Теперь проживет сотню лет молодым и здоровым. Он даже не знал, как относиться к этому. Изменений в себе он пока не чувствовал.
За этими мыслями Сергей и сам не заметил, как заснул.
На следующий день Серега Одинцов чувствовал себя намного лучше. Куда?то ушла слабость и боль. По венам резво струилась кровь. Он ощущал заряд бодрости, словно выпил кувшин кофе, теперь готов был хоть горы свернуть, хоть реки вспять обратить.
Выбравшись из постели, Серега осмотрелся в поисках одежды. Не стоит командиру в одном исподнем по постоялому двору разгуливать. Сидеть в комнате и пялиться в окно недостойное занятие. Пора узнать, как дела в сотне обстоят, что задумал воевода и какие планы на будущее. Да и просто прогуляться, свежим воздухом подышать очень хотелось.
Одежды нигде не было видно. Вот же засада. Похоже, придется сделать вылазку к соседям, чтобы раздобыть что?то подходящее. Где?то тут поблизости Лех Шустрик поселился, да Дорин с Черноусом тоже недалеко. Вот к ним и нужно наведаться.
Планам не суждено было сбыться. Открылась дверь и на пороге появился Лех Шустрик, посвежевший, бодрый, а что самое главное на своих двоих. Увидев застывшего в нерешительности командира, Шустрик расплылся в улыбке и заявил:
– Надо бы конечно устроить тебе публичную порку за такие выкрутасы. Но победителей не судят. Кажется, ты решил сделать эту фразу своим жизненным девизом.
Лех накинулся на Одинцова и стиснул его в объятьях.
– Как же я чертовски рад тебя видеть живым, волчара, – прошипел он сквозь стиснутые зубы.
Сереге и слово вымолвить не смог. Да и дыхание от столь сильных объятий перехватило. Никогда прежде он не замечал за Шустриком такой мощи. И где он только так накачаться успел.
Выпустив друга из объятий, Лех осмотрел его с головы до ног и заявил:
