Агриппина ещё раз чмокнула мужа в щёку — тот слегка зарделся, но остался доволен, — и повела нас дальше. Обернувшись, я увидела, как Тихон проводил жену затуманенным взглядом, а потом скептически уставился на дело рук своих. «Клыкастый? — пробормотал он. — Значит, будет мавка, раз цветы не получаются…».
Большая общая комната находилась в самом конце второго этажа. Полагалось пройти мимо ряда крепких деревянных дверей, комнаты за которыми, знамо дело, стоили куда как больше двух серебрушек с человека. Был ещё и третий этаж. Почти чердак. Туда рачительные хозяева сбрасывали всякий хлам, который и не нужен вроде больше, но и выкинуть рука не поднимается. Там же размещались три совсем уж крошечные комнатушки, где кроме кроватей не было ничего. Об их назначении весёлая вдова предпочла умолчать, заявив, мол, рано нам ещё о таком думать. Пока мы дошли до общей комнаты, по случаю ярмарки уже не пустовавшей, хозяйка успела рассказать обо всех встреченных на пути. Страшно представить, что творится в голове у женщины, которая помнит, что «этот, седой, вчера расплачивался одной мелочью, будто на паперти собирал. И не оттого что беден, а оттого что скуп. Вот тот храпит так, что спасу нет, от него всегда соседей отселять приходится. Поэтому ему достаётся самая дальняя комнатка. Вот к этой худой измождённой женщине можно подойти, если заболит что. Она вчера заявила, что врачевать умеет, травки всякие знает и готова помочь за мелкую монетку, мол, теперь её ремесло мало кому надо». Удивительно, но, рассказывая о постоянных или временных жильцах, Агриппина ни о ком не сказала худого. По-дружески схохмить — это да. Но искренняя радость и добрый нрав делали хозяйку главной ценностью заведения. Будь я купцом, обязательно останавливалась именно здесь, даже если в городе можно найти ночёвку дешевле. Зато в «Весёлой вдове» кажется, что и не уезжал из дома, а просто куча дальних родственников вдруг собралась в гости. И, я уверена, не будь здесь Агриппины, эти «родственники» поубивали бы друг друга к исходу первого дня. Возможно, именно поэтому «Вдова» всегда была полна народу, хотя до женитьбы Тихона сюда захаживали разве что пропустить рюмку-другую.
Наконец, Агриппина сочла свою работу выполненной. Девушки были поселены и предостережены от частых городских соблазнов, соседям строго-настрого запрещено нас обижать, а к юркому пареньку с бегающими глазами Агриппина обратилась с напоминанием о некоем уговоре, запрещающем ему руки свои загребущие распускать под её крышей. Паренёк спрятал их за спиной и склонился в подобострастном поклоне:
— Матушка, кормилица, неужто плохо обо мне подумала? Да я ж ни за что, — парень замотал головой из стороны в сторону так активно, что давно немытые вихры захлестали по лицу, — в вашем доме ни медяка не пропадёт! Агриппина погрозила ему пальцем, подмигнула нам и ушла раздавать команды на кухне.
Соседей оказалось много. Большинство потеряло интерес к новым обитателям комнаты, стоило хозяйке выйти за порог. Однако пара ярко накрашенных с невероятно бледной кожей тощих девиц смотрели на нас неодобрительно и, пожалуй, немного жалостливо. Они шептались о своём, так высоко попискивая, что, говори они в полный голос, всё равно ничего было бы не разобрать. Однако недвусмысленные взгляды в нашу сторону, хихиканье и жестикуляция, призванная изобразить дородных баб, не оставляли простора для фантазии. В углу сидела пятёрка мужиков простецкого вида, наперебой рассказывающих истории о некоем начальнике, с утра до ночи требующим от них работы в полную силу. Судя по всему, начальник у ребят был тот ещё весельчак, потому что хохотали они куда чаще, чем говорили. Давешний паренёк всё время пытался встрять в разговор, но на него внимания обращали не больше, чем на назойливую муху. Наконец, в углу почивала семья из шести человек: очень толстая женщина в разных чулках обложилась пятью детишками, как подушками, а столь же внушительный размерами муж сидел у лежака, то прикемаривая, то просыпаясь и легонько хлестая себя по щекам. В руках у него был холщовый мешочек, в котором недвусмысленно позвякивали монетки. Каждый раз, просыпаясь, мужик проверял наличие мешочка в руках, находил взглядом паренька с бегающими глазами и снова закрывал глаза.
