— Придется хоронить всех скопом, — усаживаясь на заднее сиденье «мерса», задумчиво проговорил Фашист. — Вместе с Лордом и Вирусом.
Они уже знали о гибели «бригадира» Лешего и трех бойцов из его команды, якобы в автокатастрофе. Но к этому уже не было сильно приковано внимание: кто считает пешек, когда гибнут ферзи.
Хмурый на этот раз не поехал в особняк. Не доезжая до центра, он вышел из машины, прошел два квартала в сторону моря и оказался на территории пансионата «Морской». Здесь в отдельном коттедже отдыхала его главная ударная сила. Шестеро бойцов, бывших солдат спецназа. Хмурый их сам подбирал, сам проверял пригодность. И сам обучал тому, чего бойцы не знали. Теперь он им верил, как себе.
Ночь была тихой и лунной, яркий холодный свет ночного светила залил все пространство. Тишину нарушал лишь шелест прибоя. Несмотря на самую противную для диверсантов и фронтовых разведчиков ночь, Хмурый двигался бесшумно и почти невидимо, используя для маскировки тень от крон деревьев.
До коттеджа оставалось около десяти метров, когда рядом с крадущимся Хмурым раздался властный голос, подкрепленный щелчком взведенного пистолета.
— Замри, руки за голову.
— Шалишь, Николаша, — тихо произнес Хмурый, хотя сам замер.
Из кустов выглянул среднего роста парнишка в спортивном костюме и темных кроссовках.
— А, это вы, — наконец опознал боец своего начальника, тут же ставя на предохранитель мощный армейский «кольт» сорок пятого калибра.
— Как ребята, все на месте? — спросил Хмурый.
— Все, отдыхают.
— Это хорошо, завтра нам предстоит большое дело.
— Замечательно, — не удержался от восторженной реплики часовой. — А то киснем здесь без дела, как пенсионеры какие-то.
— Не закиснете, молодые еще, — усмехнулся Хмурый. Его бойцы были единственными людьми, с которыми он по-настоящему расслаблялся и чувствовал себя обычным человеком. — Там у вас найдется лишняя койка для меня?
— Да хоть две, — улыбаясь, проговорил парнишка.
— Две не надо, не такой уж я жирный.
Вера Сергеевна начинала свой день одинаково. Сперва распахивалась настежь балконная дверь, и квартира наполнялась свежим морским бризом. Затем следовала получасовая разминка в виде интенсивной акробатики, контрастный душ и завтрак, состоящий из пары поджаристых тостов с джемом и стакана травяного чая. Помыв посуду, молодая женщина приступала к макияжу и облачению в строгий деловой костюм, в котором она ходила на службу.
После убийства Дениса Роботова Вера пересмотрела свою концепцию средств самозащиты. Кроме своего обычного арсенала, она решила носить с собой «ОЦ-21», «курц» — уменьшенную модель пистолета Макарова, сохранившего свое главное достоинство — калибр 9 мм. Миниатюрный пистолет помещала в такой же миниатюрной кобуре, прикрепленной специальным поясом к внутренней стороне бедра. Ходить с такой штукой между ног было не особо удобно, зато была гарантия того, что оружие не обнаружат.
Наконец собравшись и зажав под мышкой свою неизменную сумочку, Вера вышла из квартиры.
Солнце еще не раскалило воздух, кое-где на листьях искрились прозрачные жемчужины росы, весело и беззаботно щебетали птицы, перепрыгивая с ветки на ветку. Несколько секунд женщина наблюдала за птахами, потом круто развернулась и зашагала в сторону мэрии. После вчерашнего ей следовало быть осторожней, но смена обычного маршрута бросится в глаза. И даже если на ее счет нет подозрений, они могут возникнуть.
Пройдя несколько кварталов, Вера Сергеевна свернула за угол и двинулась не спеша вдоль витрин магазинов. Настроение у нее было приподнятое. Женщина даже не обратила внимания на остановившийся впереди бело-красный «РАФ» «Скорой помощи». Из кабины высунулась красная одутловатая рожа в белой медицинской шапочке.
— Барышня, как проехать на улицу Вернадского? — хрипло спросил красномордый «медбрат». — А то заблудились, срочный вызов, вроде инфаркт, и на тебе, такая напасть.
— Вернадского? — переспросила Вера, поворачиваясь спиной к микроавтобусу и глядя в противоположную сторону. Договорить она не успела, неожиданно дверца распахнулась, и две пары сильных рук, зажав женщине рот, втащили ее в салон. Сразу же «РАФ» сорвался с места.
Калинину усадили в кресло, один из гоблинов крепко сжимал ей руки, второй отбросил в дальний конец салона ее сумочку. Затем принялся обыскивать саму женщину. Сперва его потные от возбуждения руки облапили ее бюст, спрятанный в шелке блузы, потом пальцы скользнули по бедрам и дальше, вниз к коленям. Затем больно впились в коленные чашечки, секунда — и гоблин рывком раздвинул Верины ноги.
До сих пор молчавшая женщина улыбнулась и издевательски произнесла:
— Ценитель запаха женщины? Сегодня тебе повезло, у нас вторые сутки в доме нет воды.
Услышав такое, гоблин отдернул руку и замахнулся, чтобы отвесить Калининой затрещину. Но его остановил краснолицый:
— Не трожь, пока с ней не поговорит Дьякон. Потом уже позабавимся по полной программе.
— Мартын, только, чур, я первый, — оскалился гоблин. — Познакомлю лярву с запахом настоящего мужчины.
