Перед воротами, поблескивая черным лаком, стояла длинномордая «Ауди». В тот момент, когда Муранов подходил к этому двору, на улицу вышел широкоплечий парень с модной стрижкой-«барбоской», в черном костюме и белой рубашке с темным галстуком. Насвистывая что-то под нос, парень открыл ворота.
Решение пришло само собой. Оказавшись за спиной охранника (а это был именно охранник), Муранов быстро пересек дорогу и обрушил тому на бычий затылок свой пудовый кулак. Охранник лишь хрюкнул и повалился вниз на разноцветную плитку.
Подхватив бесчувственное тело за брючный ремень, Фашист затащил его во двор. Под пиджаком оказалась оперативная кобура со служебным «ПМ». Оружие на всякий случай Игорь экспроприировал, хотя точно знал, что после его удара парень пролежит в отключке не менее часа. Также забрал ключи от машины.
— Виктор, мы готовы, можем ехать, — донесся из дома писклявый голос, и тут же на крыльцо вышел высокий, полный мужчина в дорогом костюме вместе с молоденькой девушкой, явно годящейся ему во внучки. Таких молоденькие любовницы в своем кругу зовут «папиками». Пожилые мужи обеспечивают Им безбедное и беззаботное существование при этом не особо напрягая сексуальной гимнастикой.
— Вик... — Звук застрял у толстяка в горле, когда он увидел грязного оборванца, склонившегося над его охранником. В следующую секунду черный зрачок пистолета смотрел ему в лицо. Стоящая рядом девчушка, подобно рыбе, безмолвно открывала-закрывала рот.
— Сколько вам заплатили за меня? Плачу вдвое больше, — наконец сообразил толстяк, все еще надеясь, что за деньги он может все купить, главное, предложить необходимую сумму.
— Заткнись, — прорычал Фашист. — Кто в доме?
— Никого, — взяв себя в руки, вскрикнула пигалица.
— Точно?
— Мы здесь не живем, заезжаем редко, вечерок скоротать, — пояснил мужчина.
— А, сексодром, — понимающе кивнул Игорь, потом указал пистолетом на распластавшееся тело охранника и приказал: — Тащите его в дом. И без глупостей.
Сладкая парочка поспешила выполнить приказание оборванца. Несмотря на то что охранник был тяжел, как бычок-двухлетка, толстяк и его подружка втащили парня на веранду.
— Я предлагаю вам вдвое больше против того, что вам за меня заплатили. — «Папик» все еще пытался выторговать свою жизнь. Заметив, что незнакомец не проявляет агрессивности, более уверенно добавил: — А если назовете имя заказчика — то втрое.
Муранов лишь хмыкнул, ему вдруг стало смешно, что этот боров принял его за примитивного «мокродела». Но время не терпело, следовало спешить.
— Одежда у тебя есть? — строго спросил Фашист, глядя исподлобья на толстяка.
— Нет, я же сюда надолго не приезжаю. От силы сутки, двое.
— Ну да, — кивнул Муранов, разглядывая его фигуру. Они были одного роста и примерно одной комплекции. Только «папик» зарос жиром, а у Фашиста были мышечные доспехи. Направив на толстяка пистолет, он негромко приказал: — Раздевайся.
— Да вы что! — взвизгнул толстяк, но вид направленного на него оружия заставил его начать поспешно снимать с себя одежду.
Когда он остался в белоснежных носках, цветных трусах до колен и белой майке, плотно облегавшей его шарообразный живот, Игорь сорвал с окна штору и связал злополучному любовнику руки и ноги, повалил его на пол, заткнул рот галстуком. Затем связал пигалицу и уложил рядом с толстяком.
Теперь, когда ему никто не мешал, Игорь сбросил с себя спортивный костюм и быстро стал облачаться в «трофейные» вещи.
Костюм, рубашка сидели на нем как влитые, но вот с туфлями вышел прокол, у «папика» оказался юношеский размер. Складывалась неприятная ситуация, к дорогому костюму никак не подходили старые потрепанные кеды.
Неожиданно его взгляд упал на обувь охранника, его туфли с острым носком выглядели вполне подходяще. Правда, на ноге они оказались немного велики. Но это все же было лучше.
Переобувшись, сунув «глок» за ремень на правом боку, Фашист пригладил волосы и осмотрел себя в зеркале, висевшем на стене. Вид его сейчас был самым респектабельным.
Трофейный пистолет он положил в боковой карман пиджака. Поигрывая ключами, направился к машине.
— Я все понимаю, — говорил спокойным тоном Профессор, слушая крики мэра по телефону. — Да, была перестрелка, да, был взрыв. Но вы же сами объявили войну преступности. Так уж, будьте добры, выполняйте свои обещания. Но запомните, все, что происходило до этого момента, — ерунда. Потому что это наши местные разборки. А вот Фашист — уже совсем другой уровень. Если он доберется до Москвы, то нам не миновать большой войны, потому что он представитель воровской сходки.
— Но Фашисту удалось уйти, — простонал Беркович.
— Я в курсе, — парировал Профессор. — Сейчас ведется его поиск. Это наше дело. Ваша задача — не позволить раздуться шумихе вокруг этого инцидента.
— Как? — снова застонал мэр.
