Тихонько рассмеялась и не успела ответить, как меня обхватили за талию и притянули к себе, развернув спиной и бесстыдно просунув руки спереди под толстовку. В первый момент стало невыносимо щекотно, так что даже захотелось вырваться, но потом вдруг внутри тела поднялся горячий ураган, который смел стыдливость, оставив лишь всепоглощающее желание. Невольно издала стон блаженства, когда мужские руки на миг сжали груди сквозь лифчик и обласкали все тело, крепко охватывая и прижимая, а рот впился мне в шею, покрывая поцелуями, укусами, вылизывая.
— М-может, не нужно при всех? — задыхаясь, попыталась сохранить здравый смысл я, хотя прекращать это совершенно не хотелось.
— Поверь, местную публику ты ничем таким не шокируешь…
— Мне просто неловко и… — даже не смогла подобрать слова для той безумной смеси эмоций, что кипела внутри. Эти люди, это место вызывали крайне противоречивые чувства.
— Ладно, скромная зайка… Не буду таким напористым… — Денис выпустил меня из рук, позволяя повернуться к нему лицом и продолжая ласкать взглядом. — Может, хочешь потанцевать? — пожал плечами он. Кто-то как раз включил музыку в фоне, и гостиная наполнилась звуками какого-то рождественского гимна. — Обещаю вести себя относительно скромно.
Не стала возражать, когда он взял за руку и потянул в центр гостиной. Похоже, мы были первыми танцующими, и у меня вновь все поджилки задрожали от этого странного волнения и непредсказуемости. Низом живота почувствовала его возбуждение, когда он развернул и притянул к себе. Всей поверхностью тела ощущала его жар и желание. От каждого его мускула будто струились потоки надежной и уверенной силы, которой хотелось довериться. Боже, нельзя же настолько быстро влюбляться в практически незнакомого парня, совершенно не представляя, какие у него планы на будущее и что он из себя представляет.
— Ты вчера не успела о чем-то меня спросить, — напомнил он, будто угадывая мои мысли.
— В общем-то много о чем… — смущенно склонила голову, пытаясь собрать воедино мысли, разбежавшиеся кто куда из-за этой безумной сексуальности, что он источал каждой клеточкой, каждым движением, каждым дыханием и взглядом.
— Если не можешь решиться, первым спрошу я… — быстро сориентировался этот наглец. — Сколько тебе лет и чем занимаешься?
— Двадцать один. Учусь на филологическом… — ответила, словно ученица во время опроса.
— Хорошо, — будто подбодрил он насмешливо, смущая еще больше. — И кем собираешься стать?
— Если честно, пока не определилась точно… Возможно, поступлю в аспирантуру, займусь наукой, переводами и преподаванием…
— Что, и в детстве мечтала этим заниматься? — Денис приподнял одну бровь.
— В детстве нет, конечно… — помотала головой, будто испугавшись, что ответила неправильно. — Я тогда обожала лошадей, каталась верхом у бабушки в деревне… и мечтала стать наездницей.
— Черт, я бы на это посмотрел… — Денис откинул волосы мне за плечо, склонился к уху и прошептал, касаясь его губами: — Еще много раз…
— Эй, перестань! — уклонилась, рассмеявшись, потому что любое его интимное прикосновение заставляло вспыхивать и вызывало самые непристойные мысли в голове, которые вовсе не хотелось демонстрировать всем окружающим.
— Ну уж нет… про такое разве забудешь… Ты — верхом… — Он тоже рассмеялся низким пробирающим до трусиков смехом. Похоже, смущать меня — теперь станет любимым занятием этого волчары, потому что я легко поддавалась на его провокации.
— А я вот слышала, что ты боксер. Неужели можно с детства мечтать о том, чтобы тебя постоянно били? — решила немного подколоть его в ответ.
— Малышка… Ты вообще видела боксеров? — нахмурился он. — Нет, я, конечно, и правда занимаюсь боксом, но едва ли это можно счесть моей профессией.
— Тогда кто же ты? — в удивлении и нетерпении вскинула на него взгляд.
— Ну, надеюсь, что будущий генный инженер… — скромненько так пожал широкими плечами парень. — Я учусь на факультете биоинженерии и информатики. Так что моя голова мне однозначно нужна не для битья. Просто без тренировок превратился бы в тощего очкарика… Тебе же такие не нравятся?
— А ты весьма самовлюбленный тип, ты знаешь? — Строго нахмурилась, изобразив возмущение.
— Не безосновательно, не находишь? — скривился в самоуверенной улыбочке он.
— Не нахожу. Скромность красит даже умника, — вынесла свой приговор. — И, кстати, я, кажется, догадываюсь, почему ты выбрал эту профессию…
— Скорее всего, догадываешься правильно, зайка… — Денис вздохнул. — Всегда мечтал докопаться до сути и… взять все под свой контроль. В эти безумные дни полнолуния, когда перестаешь чувствовать себя человеком, иногда приходится прилагать усилия, чтобы не сойти с ума…
— Ты… просто не можешь принять себя таким, какой ты есть… — констатировала растерянно и немного удивленно.
