- Они нам - тоже, - печально сказал он, - ты знаешь, что с базой Лагранжа беда?
- Да. Мне Амос сказал. Нам больше не на кого надеяться.
- Нет, - Симон покачал головой, - ведь кто-то все же уцелел... кто-то из группы Лагранжа. Гидеон сейчас пытается нащупать его координаты...
Гидеон обернулся.
- Нашел. И правда, он совсем неподалеку от нас. Здесь, в предгорьях, к юго-востоку. Точнее пока не могу...
-Один?
- Один.
- Но это же... - неуверенно сказал Симон. - Этого не может быть...
- Ты же знаешь, как работают эти передатчики. Они не ошибаются. Слишком просто устроены.
- Но раз так, - Оливия положила ладонь на локоть Симона, - мы должны его забрать...
- Сюда? - горько спросил Гидеон.
- Значит, нужно выбираться всем вместе. Снарядить коптер...
- И оказаться без защиты? - покачал головой Симон. - Пока еще их сдерживает силовое поле, но стоит оказаться вне его, кто может поручиться... В любом случае, это должен решать Амос.
- Бедняга... - пробормотал Гидеон.
- Да. Это тяжелый груз. Послушай, а где вообще Амос, Оливия? Он, вроде, говорил, что идет к тебе...
- В лаборатории... Он отправил меня - сказал, что сам...
- Что-то он долго... Пожалуй, я схожу за ним.
- Я с тобой, - сказал Гидеон.
- Не нужно. Оставайся здесь.
Он знал, что нужно торопиться, но не мог себя заставить... Он уже почти знал, что увидит, но все равно еще больше замедлил шаг, и, дойдя до полуприкрытой двери,крикнул:
- Амос!
Молчание...
Он рывком распахнул дверь. Лаборатория была пуста. Над операционным столом горела лампа, простыня в бурых пятнах прикрывала лежавшее на столе тело, и даже под ней можно было различить, какое оно крохотное. Симон машинально поправил сползший край и вышел.
В комнатке, примыкающей к операционной, никого не было, из окна лился холодный бесстрастный свет. На полу валялся скомканный лист бумаги. Симон нагнулся, подобрал его, осторожно разгладил ладонью. На листке кривыми, детскими буквами было выведено:
"Я - Коменски.
Я - Ян Амос Коменски.
Я - человек"
Последняя буква в слове "человек" сползала вниз, превращаясь в вертикальную, дрожащую линию.
И все.
Сзади послышался шорох, но он обернулся не сразу. Какое-то время он молча стоял, бессмысленно глядя на эти каракули, потом выдвинул ящик стола и достал лучевик...
Ночь подходила к концу, но небо так и не стемнело; маленькие ложные солнца висели над куполом, и купол переливался всеми цветами радуги, вибрировал под этим напором света, как шкура раненого животного, а потом вдруг вспыхнул чистейшими цветами спектра и погас...
- Они отключили поле! - в голосе Гидеона звучал ужас и какой-то благоговейный трепет. - Но ведь это же практически невозможно! Его нельзя отключить снаружи!
- Зачем? - ошеломленно помотал головой Симон. - Не понимаю... они же никогда сами не причиняют вреда... никогда ничего не делают...
Экраны в аппаратной разом замерцали и тоже погасли - теперь они таращились слепыми бельмами, и на выпуклой поверхности Симон увидел собственное, медленно всплывающее лицо. Линза искажала его - или это ему только показалось...
- Может, они не нарочно, - неуверенно сказал Гидеон, - может, это просто побочный эффект... их тут слишком много...
- Нарочно или нет, какая разница... теперь мы совсем беззащитны. Нас обложили со всех сторон. Выйти из замка мы не можем - осаду наверняка не сняли. А в небе висят эти...
Симон машинально провел ладонью по кобуре лучевика.
- Конечно, можно было бы попытаться пробиться сквозь заслон, но не в этом дело. Коптер не взлетит...
Гидеон помотал головой.
- Не понимаю, почему...
- По тем же причинам" по которым тут когда-то остановились все заводы... нарушились все электронные средства связи... превратились в груду бесполезного хлама все электромагнитные носители, которыми они так гордились... Быть может, ты прав - это какой-то побочный эффект. Или они каким-то образом научились откачивать энергию-Оливия смотрела на него, по ее лицу пробегали отблески света, словно солнечная рябь по поверхности воды.
- Симон!
Он устало отозвался:
-Да?
- Мне страшно...
Он на миг привлек ее к себе и зарылся лицом в легкие, светлые, точно серебряная пряжа, волосы.
Потом отстранил.
- Я знаю, - сказал он. - Но мы выберемся. Обещаю тебе.
- Они... не сделают нам ничего плохого, да?
Он еле удержался, чтобы не спросить - тебе мало? - но тут лишь сообразил.
- Эти-то? Нет, но... им и не надо ничего делать.
- Я вот все думаю... может, они просто хотят... быть поближе... я ощущаю их, Симон. Там так хорошо. Так спокойно...
- Это тоже смерть, - мягко возразил он.
-Не смерть, - она подняла на него глаза... расширенные темные зрачки... Сон...
Передатчик, работавший на автономном питании, вдруг снова отчаянно запищал - Симон совсем забыл о нем. Да и что толку - кто бы там ни был, подумал он, ему до нас не добраться... А мы в ловушке. И вдруг вспомнил.
Он потянул Гидеона за рукав и отвел его в сторону.
- Послушай, твоя авиетка на ходу?
Гидеон медленно проговорил:
- Верно! Авиетка... Бензиновый двигатель и все такое... Да... на ходу. Только...
-Да?
