- Я осторожен, - ответил Симон.
- Ты уходишь слишком далеко от лагеря. И в одиночку. А это опасно - сам знаешь. Сначала ты, потом Винер, потом Гидеон - просто поветрие какое-то...
- Гидеон-то как раз был со мной, - сказал Симон. - Он теперь тоже ищет невидимые сущности.
-Убежденность заразительна, - согласился Коменски.
- Это меня и беспокоит. Мы тратим время попусту. Почему ты не запретишь им?
- Как я могу запретить? - Коменски пожал плечами. - Мое дело следить, чтобы вы не мешали друг другу. И по возможности не наделали глупостей.
- К тому оно и идет. Если бы еще что-то дельное, а то... Сам-то ты в это веришь?
- Верю - не верю... Какая разница? Мы же не можем ничего не делать, Симон. А за что взяться, не знаем. Тычемся, как слепые котята...
"Да, - подумал Симон, - нелегко ему приходится. Взвалить на себя ответственность за кучку перепуганных дилетантов, оказавшихся в непонятном и враждебном мире".
Словно отвечая на его мысли, Коменски сказал:
- Нельзя же требовать от них, чтобы они копались в архивах, носу не показывая наружу...
- Ты же сам говорил, что, учитывая, что Хлебников...
- Я говорил, что нужно соблюдать осторожность. Вот и все.
Симон вздохнул.
- Амос, я же понимаю... Они жаждут общения. Мы ведь так давно не видели людей... Но это общение...
Он прервался. Коменски напряженно смотрел в сторону ведущей к базе дороги, вьющейся по ущелью.
-Кто-то идет...
- О, Господи, - пробормотал Симон, - это же Гидеон.
Гидеон шел, прихрамывая, опираясь на плечо давешнего мальчишки. Голова его была разбита, по щеке стекала струйка крови...
- Вот, - сказал мальчик, подталкивая своего спутника к Симону, забирайте...
- Скажи Коменски, я не хотел... - неразборчиво произнес Гидеон.
- Сам и скажешь.
-Паршивая история вышла, Симон. Если бы не мальчишка...
- Я кричал им, чтобы его не трогали, - пояснил парень. - Кричал-кричал. Он же не нарочно, он по глупости. Грех убогого трогать...
- А, - Симон похлопал мальчика по плечу, - тебя зовут Зденко, верно?
- Верно, - мрачно согласился мальчик. И сухо добавил: - Если ваш друг придурок, почему вы оставляете его без присмотра? Он такого может натворить...
- И что же он натворил? - спросил Симон. Спрашивал он в основном для подошедшего Коменски - сам он уже догадался.
- Жег костер на обочине, - пояснил мальчик. - Притаился в траве, ну и начал распаливать. Как потянуло дымом, наши выбежали... Я говорил им, что у него просто с головой не в порядке, но нашим-то какая разница... Уж очень они испугались...
- Ясно, - вздохнул Симон, - спасибо тебе, парень. Послушай, может, зайдешь, пообедаешь с нами... Есть хочешь?
- Нет, - мальчик попятился. - Я, пожалуй, пойду. Меня мамка и так убьет...
Он развернулся и побежал вниз по дороге
- Ну, - обернулся Симон к приятелю, -доволен? Ну зачем ты... Неужто и впрямь поверил?
- Я подумал... может... помнишь, как с хождением по огню, - Гидеон вытер разбитую губу.
- И чего ты добился? Ладно, тогда ты слегка обжегся...
- Слегка? - возмутился Гидеон.
- Да хоть как... Ну, обжегся, и дело с концом... А если они просто откажутся принимать нас там, внизу, после того, как ты чуть не вызвал на их головы гнев потусторонних сил?
- Может, задобрим как-то... Малого жаль, - Гидеон задумчива проводил взглядом удаляющуюся фигурку. - Достанется малому...
- Сам виноват. Впредь будешь осторожнее.
Гидеон не ответил.
-Ладно, - устало сказал Коменски, - что сделано, то сделано. Проводи его, Симон. Нужно обработать раны... И зайди в аппаратную - Наташа тебя спрашивала.
- Зачем? - удивийся Симон.
-Не знаю. Может, консультация понадобилась. Она дежурит на Наблюдателе стандартный мониторинг...
- Ладно, - сказал Симон, - только вот с ним разберусь.
-Да я ничего, - попытался протестовать Гидеон.
- Пошли-пошли... - Симон подтолкнул его к крыльцу.
В лаборатории было тихо и пусто - галогено-вые светильники заливали помещение холодным, лишенным теней светом. Симон взял аптечку и начал вскрывать упаковку бинтов.
- Умойся пока,-- сказал он.
Он скорее почувствовал, чем услышал, как отворилась дверь, и обернулся. Винер, встретив его взгляд, замер на пороге, словно раздумал входить, но потом все-таки прошел в лабораторию.
"С ним тоже что-то не то, - подумал Симон, - хорошо, хоть голова цела, но комбинезон выпачкан в саже, а в одном месте и прожжен - это чем же он ухитрился прожечь жаропрочную ткань?" Взгляд у Винера был какой-то странный, словно он избегал смотреть прямо в глаза.
- Что стряслось? - спросил он невыразительным голосом.
- Очередная накладка. Надеюсь, обойдется, - рассеянно ответил Симон. - Он, в общем-то, сам виноват. С тобой-то, надеюсь, все в порядке?
- Да. - теперь Винер взглянул ему прямо в глаза. - А что со мной может быть?
Симон пожал плечами.
- Понятия не имею. Ты ходил куда-то?
- А что?
- Да нет, я так спрашиваю. Ты бы поосторожней...
- За все, что я делаю, - холодно сказал Винер, - я отвечу перед Коменски.
- Бога ради. Просто...
Тут Гидеон, которому он обрабатывал расцарапанную щеку, зашипел от боли, и Симон отвлекся. Когда он вновь поднял глаза, Винера в комнате уже не было.
* * *
- Ты меня вызывала?
