Туман разошелся, и полуденное солнце так ярко било в глаза, что он невольно прищурился - так больно было смотреть на белые рубахи вереницы людей, тянущихся к кладбищу. Старуха шла впереди, поддерживаемая Михеем. Под мышкой она держала черную курицу - та вела себя настолько индифферентно, что Симон, было, решил, что это просто тушка, но Зденко, который семенил рядом с ним, шепотом пояснил:
- Она спит, птица-то. Старуха положила ее на стол, пошептала что-то, она и заснула. Теперь так и будет спать, пока ее будут передавать...
- Как это - передавать?
- Ну, если Ядзю-то впрямь упырь попортил... нужно ее, бедняжку, успокоить как следует, чтобы не маялась она на том свете. А то еще начнет ходить...
- И что?
-А то, что будет у нас упырем больше, - мрачно заключил мальчик.
Толпа сгрудилась вокруг свежевырытой могилы, и запах развороченной земли показался Симону острым, как нож. Черная курица, которую старуха, наконец, опустила на землю, очнулась и теперь отчаянно хлопала крыльями.
- Дурной знак, - озабоченно пояснил Зденко.
- А теперь что они делают?
- Мак сыплют. Чтоб, значит, заснула...
- Кто? - удивился Симон. - Курица?
-Да Ядзя же... Ну вот, теперь все. Вечером только пойдут, спустят на воду свечку - пусть плывет, ведет Ядзю с собой, на тот свет. Вы куда это?
- Да вот, со старухой хотел поговорить...
- Нельзя сейчас. Она молчать до самого порога будет, а потом уж выть начнет... так уж заведено...
- Послушай, - сказал Симон, - а что люди говорят?
- Известно что. Говорят, плохо дело. И Михея жалко - дочка как-никак...
Он помялся, ковыряя босой ногой в пыли.
- А приятель ваш, который эту штуку смастерил, он еще придет?
- Наверное, - сказал Симон.
- Он обещал еще одну сделать... чтобы показывала, куда ветер дует.
- Ты же и так знаешь, куда ветер дует.
- Ну и что? Все равно, интересно... Я подумал, может, ее можно сделать, чтобы к примеру, была на петуха похожа... или на кошку...
- Я ему обязательно скажу, - пообещал Симон.
* * *
- Ты хотел со мной поговорить? - спросил Коменски.
- Да, - ответил Симон. - Я так полагаю, что Винер уже с тобой говорил?
Коменски пожал плечами.
-Возможно...
- И что ты думаешь?
- Симон, - вздохнул Коменски, - а что я могу думать? Это же теория... Если она подтверждается на практике, значит, нужно пытаться как-нибудь выйти на контакт... Я сказал Винеру, пусть попробует - в конце концов, это с самого начала была его идея.
- Ты понимаешь, что это значит?
- Я понимаю, что шанс ничтожен, - устало сказал Коменски, - но все-таки, это шанс...
- И что же он будет делать? Займется черной магией, чтобы путем какого-нибудь мерзкого ритуала вызвать опасную нечисть - так? Может, он это уже сделал?
- Ну ты же отлично понимаешь, что это просто суеверия, - укоризненно произнес Коменски.
- Вот именно. Послушай, Амос... А что было бы если бы ему не попалась эта чертова книжка? Если бы он не знал ничего про этого проклятущего Носферату? Что тогда? Он занялся бы чем-нибудь другим? И Ядзя была бы жива?
- Ты противоречишь сам себе. Только что утверждал, что не веришь в его теорию, - заметил Коменски. - А ведь это бы многое объясняло. В частности, и то, почему мы застали тут именно то, что застали. Ну и... все остальное... Кстати, и исчезновение группы Хлебникова в том числе...
-Чушь! Это же... ненаучно!
- Не веришь в метаморфозы, так?
-Ну...
-Тогда предложи свою теорию, - сказал Коменски, - и я с удовольствием ее выслушаю. А сейчас прости, у меня полно дел...
- Очередное толковище с Винером?
- Да нет... Лагранж хотел посоветоваться. Они, похоже, тоже завязли. Тот путь тоже тупиковый, Симон... У нас нет выбора - а значит, нам следовало бы проявить гибкость.
- До какой степени? - горько спросил Симон.
"Гибкость, - думал он, идя по поридору. - Можно понять Коменски - на нем лежит ответственность за всю миссию; по крайней мере здесь, в этом лагере. Мы все взяли билет в один конец и рассчитывали, что с обратным не будет проблем. Что человечество шагнуло далеко вперед - что им стоит снарядить хоть одну, одну-единственную звездную экспедицию? Без высоких технологий мы обречены - все обречены. Но может статься и так, что просто вернуться недостаточно...
Вся беда в том, что, кого бы мы ни искали, кого бы мы ни нашли, это не люди. Люди на такое не способны... А если это не люди..."
"Тогда, - подумал он, - все равно - мрак и гибель"... В библиотеке горел свет - одинокая лампа на гнутой ножке. Кто-то сидел в кресле; он почему-то подумал, что это Винер, но это оказался Гидеон - рядом с ним на полу громоздилась груда книг, и он нетерпеливо просматривал их, одну за одной, откладывая в сторону...
- Осторожней, - сказал Симон, - они еще не обработаны. Рассыплются. И добавил:
- А я думал, ты со своей авиеткой возишься.
Гидеон поднял голову - глаза, затененные колпаком лампы, казались черными.
- С авиеткой? - рассеянно повторил он. - Нет... Как прошли похороны?
- Похороны как похороны... Тебя Зденко спрашивал - ты, вроде, обещал ему сделать флюгер...
- Ага... Ты зря тратишь на них время, Симон.
- Мне так не кажется.
