Я очнулась, казалось, всего через секунду, всего через миг… и глазам своим не поверила! Даже зажмурилась и моргнула несколько раз. Нет, ничего не изменилось – усыпанное звёздами тёмное небо над вершинами высоких деревьев, сбоку трещит костёр, вокруг колышутся густые луговые травы. И если бы мне это всё снилось, я не чувствовала бы запахов леса, верно? Аромат разнотравья щекотал и радовал нос. Во сне так не бывает.
Я повернула голову. Неподалёку разведён костёр, они все втроём сидят вокруг него, Гордей ко мне ближе всех. Болтают и улыбаются, как ни в чём не бывало.
Они меня что, из Вишнянок увезли?
Охвативший тело страх прибавляет сил, дыхание сипло вырывается сквозь зубы. Это слишком ненормально! С добрыми намерениями девушек из дому не крадут и в лес не вывозят! Не к добру это, ой, не к добру!
Нужно попытаться как можно тише встать и убраться прочь, в темень леса.
Однако пока я поднималась, заодно выпутываясь из одеяла, они как по команде обернулись. Всё, можно больше не притворяться, я подпрыгиваю и бегу в чащу, под ноги послушно ложится холодная мягкая травка.
Недолго бегу, почти сразу меня сшибает кто-то тяжёлый, аж дух прочь. Хватает так, что двигаться невозможно и тащит обратно к костру, возле которого стоит и нервничает Гордей.
– Стой, стой, погоди немного. – Говорит он, поднимая руки, как будто показывает, что в них ничего нет. – Не нужно убегать.
Ага, как же! Я пинаю Ярого, который меня держит, и тот, шикнув сквозь зубы, в ответ сжимает так, что рёбра трещат, а я, хочешь, не хочешь, взвываю.
– Стой! – кричит Гордей, вдруг опускаясь на бревно и обхватывая голову руками. – Отпусти её!
А Всеволод-то каков! Стоит столбом, пальцем не пошевелит. И он с ними заодно?! Как он мог! Такой взрослый, такой кристально честный. Продажная скотина!
Я смотрю в его лицо, выплескивая всё своё разочарование, и он краснеет.
– Да что я. Я случайно. – Ярый отпускает, убирает руки. Не думала, что он такой сильный. – Убежит же – лови потом.
В его голосе обида. Даже не могу поверить, что на белом свете может быть такая наглость!
– Случайно? Да ты её до смерти напугаешь, – говорит Всеволод.
– Я не хотел. – Нахмурившись, Ярый отступает обратно и словно страх за собой уносит. И что дальше? Как это всё понимать?
– Ожега, не нужно убегать, – говорит Гордей, не отнимая рук от висков. – Смотри, вон твоя сестра спит. Ты что, её бросишь?
Воздух в груди словно огнём вспыхивает. Они что, и сестру прихватили?!
– Ах, вы…
Малинка и правда спит в траве, свернувшись, укрытая шерстяным одеялом.
– Подожди. – Гордей отнимает руки от лица. – Обещаю, никто тебя не тронет. Ни тебя, ни её. Клянусь. На вот тебе для уверенности.
Он, не глядя, отстёгивает от пояса кинжал и бросает мне под ноги – тот падает, рукоятка сверкает драгоценными камнями.
– И на что он мне?
Я что, на убийцу похожа? Трогаю носком ножны, а нога-то босая. Да и я в ночной рубашке, хотя чего мне стыдиться, пусть им будет стыдно за всё, что творят!
А кинжал… может, всё же лучше взять? И пусть я кроме колбасы в жизни ничего не резала.
– Просто выслушай меня.
– Зачем? Вы нас украли! Да это же...
Я даже задыхаюсь, столько мыслей в голову лезет, одна другой хуже.
Всеволод вдруг делает шаг ко мне:
– Ожега, пожалуйста, сядь и поговорим. Мы понимаем, что на первый взгляд это всё… – Он обводит стоянку руками. – Ну, сложно объяснить. В общем, нужно поговорить.
– О чём это?
Злюсь, кусаю губы. Они хотят разговаривать после всего, что наделали?
Гордей пристально смотрит мне в глаза, но я больше не попадусь в эту ловушку! А ведь хозяйка говорила… я чуть не захлебнулась ужасом. И конфеты, и в лес утащили ту девушку. Боже, но тут Малинка!..
Гордей хмурится.
– Подожди пугаться! Мне нужно кое-что тебе объяснить. Очень важное. Садись. И помни – вам ничего не угрожает. И пальцем не трону ни тебя, ни её, клянусь.
– Ладно, а они? – я киваю на остальных.
– Хорошо, они тоже слово дадут.
Голос как будто уговаривает, причём не их, а меня.
– Клянусь, от моей руки вы не пострадаете. – Говорит Всеволод.
– Клянусь о том же. – Говорит Ярый и отходит к костру.
– Если вы соврали и сестру хоть пальцем тронете, клянусь, умру, но глотку вашу успею перегрызть! – Неожиданно почти рычу я. Были бы у меня клыки, показала бы им, чтоб готовились, но у меня, жаль, только зубы.
– Мы знаем, что ты точно так и сделаешь. – Спокойно отвечает Гордей.
Ага, прониклись? Думают, я совсем беззащитна? Нет, злость даст мне сил!
Но может, воевать не придётся? Всё-таки раньше мы почти… дружили.
– Ладно, говори, что хотел.
Вряд ли бы они разговоры разговаривали, если б собирались насильничать. Меня коротко передёрнуло, но я взяла себя в руки. Сестра тут, нужно тянуть время и думать, думать.
Гордей вдруг… замолкает с приоткрытым ртом. Его лицо растерянное, глаза вылупились. Он старается что-то сказать, я вижу, очень старается, но то ли слов не находит, то ли они слишком неприятные, произносить неохота. Потом он перестаёт тужиться и с мольбой оборачивается к друзьям, но те только плечами пожимают.
– Ладно.
Гордей решительно упирается ладонями в колени.
