Когда путь в Гнеш был проложен и все вопросы решены, уже светало, так что не было смысла ложиться. Только Ярому разрешили поспать, потому что он ночью трудился больше остальных – отвечал за сон постояльцев. Работать с ведунскими травяными сборами, которые нужно раскуривать строго по указаниям, непросто, и поддерживать дым нужно уметь.
Так что теперь Ярый спал, а Всеволод и Гордей сидели у костра и ждали рассвета, времени, когда можно начинать варить кашу на завтрак.
– Все время забываю, какой ты еще ребенок. – С улыбкой покачал головой Всеволод.
– Ну, это ты преувеличиваешь, – беспечно отмахнулся Вожак.
– Да. Но ненамного. Малинка – оборотень... Надо же было такое ляпнуть! Как выкручиваться будешь? Ну, когда правда вскроется?
– Позже подумаю, пусть привыкнет пока ко мне.
– Привыкнет, влюбится и простит?
– Да!
– Ох, чую, ответишь ты ещё за эту выдумку!
– А что делать-то было? – Он вздохнул. – Правду сказать? После всего? Это слишком. Я как представил, что ко всему прочему ещё сообщу про отца-оборотня… Не смог, если честно. Надо по чуть-чуть говорить.
– Может и так. А может, лучше бы покричала разок, зато потом в голове ничего не выдумывала. Только поздно уже. Теперь в правде признаваться, только больше путать.
– Всё хорошо будет.
– Угу. А ты знаешь, что за оберег у неё, который сущность звериную скрывает?
– Нет, конечно. Думаю, она сама не знает.
– Но это мать его ей сделала?
– Мать… Больше некому. Кто ещё знал, что она рысью родилась?
– Нужно к ведуну нашему, спросить, как оберег убрать. И нужно ли вообще убирать.
– Что ты имеешь в виду? – Нахмурился Гордей.
– То и имею. Сам знаешь, как звери взрослые без перекидывания в людском теле застревают и костенеют. Коли с малолетства не привык перекидываться, можешь кости сломать, нутро разорвать и не выжить. Некоторых лучше не трогать. Может, пусть живёт себе человеком. Главное, чтобы на детях не отразилось.
Гордей вздохнул.
– На детях… Тут до обычного свидания ещё не известно когда дело дойдёт, а ты – дети.
***
Малинка, к удивлению, восприняла наше похищение с восторгом. Проснувшись, в отличие от меня, сестра даже не стала кричать и беситься, вместо этого только и делала, что смотрела на Всеволода с ещё большим обожанием и без конца улыбалась.
А уж когда услышала, как Гордей соловьём заливается, извиняясь и травя байки о том, как влюбился в меня с первого взгляда, да крепко, на века, и теперь ни за что никогда меня не отпустит и пусть Малинка будет рядом и свидетельствует, что он сделает меня счастливой, так и вовсе растаяла!
Говорю же, шибко наивная у меня сестричка.
Я, понятно дело, все эти сладкие речи мимо ушей пропускала, будто не обо мне речь, но стала приглядываться к Малинке, выискивая признаки оборотня.
Ничего не нашла. Ни к чему она не принюхивалась и не прислушивалась. Не прыгала и зубов не скалила. Я и то больше принюхиваюсь, чем сестра.
Но так или иначе, нам следовало поговорить. И сразу после завтрака, когда оборотни получили наше согласие идти с ними (а что ещё оставалось), я увела Малинку в лес, мол, одна боюсь, и мы ушли к ручью. Там вода журчит и если шёпотом говорить, оборотни могут не услышать.
– Ой, Жгучка, как я рада, что всё так сложилось! – Зачастила Малинка, не успели мы отойти от стоянки. – Просто чудо! Я знала, знала, что с тобой такое произойдёт! Гордей сказал, что он в тебя влюблён и хочет на тебе жениться. Так влюблён, что даже из дому выкрал!
– Ага, как же.
– Ты чего такая кислая? Могла бы и порадоваться. Это же… такое не с каждой случается! – Пристыдила меня Малинка.
– Сядь.
Мы скрылись за валуном, чьи бока были покрыты густым пёстрым мхом. Ручей перед нами изгибался несколько раз, и кажется, достаточно шумел, чтобы они не смогли подслушивать.
– Тебе-то они одного наплели, а мне совсем другого, – прошептала я, не отводя глаз от стороны, где оборотни остались, чтобы в случае чего их первой увидеть и успеть замолчать.
– Чего?
– Сказали, оборотень ты.
– Чего? – Глаза у Малинки стали что двойная яичница на сковороде. Она, не глядя, упала попой на траву.
– Они мне сказали, что увезли нас из Вишнянок, потому что грядёт война, и оборотней будут убивать! Поэтому они решили позаботиться о тебе и перевезти нас в Звериные земли. Мол, своих не бросаем.
– Я знала, что он особенный! – Снова забылась сестра, глаза, что у коровы, сонной поволокой заволокло. Новость о том, что Всеволод с друзьями оборотень, ничуть её не насторожила, наоборот, добавила восхищения. Может, именно потому, что Малинка тоже одна из них?
Я дёрнула головой, отгоняя глупые мысли.
– Но это звучит как-то странно. – Опомнилась Малинка. – Неужели я правда…
– Да нет же! Конечно, они наврали, какой ты оборотень!
– Значит, и правда из-за того, что Гордей в тебя влюбился! – Захлопала она в ладоши.
– Очень надо! Нельзя людей воровать, даже если влюбился. Представь, страх какой – влюбится в тебя какое-то чудовище, старый, хромой да кривой – и украдёт. И заставит с собой жить, обихаживать его да в постель принимать. Нравится?
