— Кто-то еще хочет проверить свою кровь на наличие в ней мерзости? Нет? В таком случае все свободны. Сет, распорядись, чтобы этого бывшего солдата осмотрел врач, а затем с ним расторгли договор и выплатили все причитающиеся деньги. Потому что кто хочет стать «вторым», должен понимать, что дело не в крови, а в верности и силе духа.
Раздевалка быстро опустела, а я вернулся в коридор за своим кофе, только поморщился, что замарал руку.
— Я бы сам справился, — пробурчал Сет, когда вышел ко мне, и мы молча проследили глазами за тем, как хмурый и побитый вояка прошмыгнул мимо, пока его не пришибли здесь окончательно. — Не всегда нужно отвечать агрессией на агрессию.
— Не учи меня быть добрым. Я всё равно этого не умею.
Сет только сокрушенно покачал головой:
— Дело не в доброте, а в том, что так ты можешь перебить всю команду.
— Если нужно — перебью и наберу новых. Для меня важна не сила, а то, чтобы я мог доверять своим бойцам. И ты знаешь это.
Он только кивнул в ответ и вытер кровь с губы.
— Ты ему челюсть сломал, Дарк.
— Пусть скажет спасибо, что вообще в живых оставил.
— Теперь он может подать на тебя в суд за причинение вреда здоровью.
— Пусть только попробует, и я его точно закопаю заживо, — хищно улыбнулся я, на что Сет снова только покачал головой.
— Снова придется искать нового бойца.
— Это не проблема. У нас список в сотню претендентов. Я сам просмотрю их дела и вызову тех, кто покажется мне пригодным для службы у нас.
— Хорошо. Только не затягивай с этим.
— Займусь сегодня же.
Я отпил кофе и прислушался к тому, что происходило в самом дальнем углу коридора. Там, где была комната Палача.
Он действительно просто спал.
И кажется, был расслаблен, что случалось с ним крайне редко.
— Почему не сказал мне, что Уран у нас?
— Я сам узнал недавно от деда. Он утром пришел и сразу завалился спать. Поэтому и собрал команду, чтобы все были под рукой, если вдруг его накроет.
— Думаешь, это скоро случится?
Сет только пожал плечами.
— Сам знаешь, что с ним ничего нельзя сказать наверняка.
— Идем наверх, решим кое-что.
Я хотел поговорить о предстоящем официальном представлении меня Кирти.
Для этого нужно было сначала отправить Вольта, чтобы он подготовил почву и семья Кирти поняла, что я серьезен в отношении их дочери и отступать не намерен.
Вольтер являлся глашатаем, он всегда должен был быть в курсе происходящего.
Заодно в данном случае он выступал гарантом того, что семья Кирти не откажется от своих слов, данных шестнадцать лет назад.
Но, когда мы вошли в кабинет, внимание отвлек мой сотовый, что лежал в ящике стола и теперь трезвонил простой мелодией.
Стоило взять его, и я нахмурился, почувствовав, как сердце дрогнуло.
Звонила сестра Агата. Уже третий раз.
Не к добру это было.
— Доброго утра, сестра, — проговорил я учтиво и вежливо, не выдавая того, как напрягся и застыл от ее дрожащего голоса, который выдохнул:
— Кирти пропала!
Мне потребовался ровно один судорожный удар сердца, чтобы звериная сущность разорвала в клочья привычный мир, который упал на пол клочьями одежды.
И черный огромный волк вылетел из дома под вопль Сета и звон осколков разбитого стекла.
Я никогда не действовала, не подумав сто раз заранее.
И никогда не подводила свою семью.
Но то, над чем я думала последние годы своей жизни в гимназии, сейчас мне совсем не казалось гениальным планом.
Да что уж там гениальным — хотя бы просто мало-мальски логичным!
Сбежать — это было так банально, что я бы горько рассмеялась вслух, если бы не боялась привлечь к себе лишнее внимание.
За годы, проведенные в гимназии вдали от любимой семьи, которая делала всё, чтобы спрятать меня от проклятого волка, чье имя стало нарицательным и означало «дьявол», я обдумывала множество вариантов, в числе которых даже был брак, который я бы сделала просто невыносимым.
Но чем больше проходило лет, чем больше я слышала украдкой о самом ненавистном волке в мире — тем сильнее понимала, что просто хочу отгородить его от своей семьи.
От моего брата и отца, которые были готовы вступить с ним в неравный бой, чтобы только расторгнуть помолвку.
Им было не победить.
А я хотела, чтобы папа и брат жили и были в безопасности.
Что я могла предложить ему взамен, чтобы стать свободной?
Ничего.
Поэтому шестнадцати лет мне не хватило, чтобы прийти к единому решению, как быть с этой глобальной проблемой, и я решила подумать еще. Вдали от волчьего города.
Но и здесь были проблемы.
Первая — наступила весна.
А это означало очень тяжелое и опасное время для тех волков, кого ждал первый в их жизни оборот.
В числе этих новичков должна была быть и я.
И пока они учились справляться с болью, более старшие их товарищи — кто уже приобрел силу и уверенность — становились неуправляемыми, что грозило огромными проблемами в мире людей.
Нас не должны были раскрыть.
Не должны были увидеть в волчьем обличии и понять, что мы другие.
Собственно, из этого возникала вторая проблема — волчий город закрывался на комендантский час, из него выпускали только по пропускам тех, кто работал на территории людей и был вынужден покидать наш город.
