Подобрав подол халата, я бежала вперед, оглушенная стуком собственного сердца и ужасом от того, что могу опоздать, но неожиданно затормозила с судорожным выдохом.
Адам был здесь.
Он шел ко мне по этому коридору.
Живой и невредимый.
А еще настолько напряженный, что даже на расстоянии мою кожу стало в буквальном смысле покалывать от той сумасшедшей звериной энергетики, которая шла от него сейчас.
Его рубашка была распахнута на груди, и на манжетах было отчетливо видно кровь.
Со стороны он выглядел всё тем же цивилизованным и спокойным мужчиной в дорогой, идеально подобранной одежде.
Но я нутром чувствовала, что в нем горит и полыхает его звериная сущность, которая похожа на обжигающую лаву: она завораживает и пленяет издалека, но стоит только к ней приблизиться — и ты сгоришь.
Кровь ощущалась очень ясно и отчетливо даже в этом месте, пропахшем сексом от пола до потолка.
Вероятнее всего, он успел смыть ее, прежде чем спустился сюда.
Я бросилась к нему, стараясь не замечать, что при странном красноватом свете в этом месте черные глаза Адама кажутся с маниакально алым блеском, делая его облик почти демоническим.
— Ты в порядке, Адам?
Я увидела, как по его телу вдруг прошла дрожь и он тяжело сглотнул, чуть прикрывая глаза, а я смутилась и замедлила шаг.
— Они ничего не сделали тебе?
Вместо того, чтобы ответить на мой вопрос, Адам глухо и с дрожью выдохнул:
— Как ты здесь оказалась, маленькая?
— Случайно. Мужчина спросил…
— Он касался тебя? — оборвал Адам, и в его глазах полыхнуло то, что испугало даже меня.
— Нет! Конечно, нет! Я ему руку сломала за то, что он просто попытался…
Договорить я не успела, потому что он вдруг налетел на меня, рывком приподнимая над полом, и прижал к стене собственным телом, впиваясь в поцелуе настолько диком и безудержном, что я вскрикнула в его губы.
Такого нападения я не ожидала!
Поэтому в первую секунду просто опешила и даже растерялась, попытавшись оттолкнуть его от себя.
Вот только это совсем не помогло.
Я бы сказала, что напротив, еще сильнее возбудило его, потому что пальцы мужчины сжались, впиваясь в мою кожу, и он раздвинул мои ноги, заставляя обхватить его за торс. Обнаженными бедрами.
Он рычал, целуя меня.
Настолько дико и неистово, словно его волчья сущность вырвалась на свободу, но при этом Адам почему-то оставался в облике человека.
Больше он не сдерживался.
Кажется, просто не мог сделать это.
Его накрыло с головой, и я отчетливо понимала, что вырвался тот самый темный Адам, который показывался иногда. Редко. Но каждое такое появление запоминалось мной надолго, ибо за тем, кто казался спокойным и сдержанным, скрывался тот, кто пугал даже меня.
Эти эмоции пронзали меня мелкими кусающими разрядами.
То, что исходило от тела Адама сейчас, было настолько мощным и осязаемым, что дрожь выступала по всему телу, заставляя собраться и… подчиниться.
Это было за гранью понимания.
На одних обнаженных инстинктах, которые напоминали оголенные провода под напряжением.
Возможно, потом, когда я обрету своего волка и стану сильнее, я смогу противостоять ему, но сейчас я понимала, чувствовала до самого нутра, что если я не склоню голову и не отступлю назад — то он просто сломает меня.
Он сделает это и, скорее всего, даже не сразу поймет.
Его язык и рот не просто ласкали — они трахали мои рот, делая это глубоко, жестко и властно.
Не позволяя отстраниться и принять другую участь.
Адам был везде!
Он словно заключал меня в кокон своей власти и силы, придавливая к самой земле и заставляя склонить голову.
…И потому я выдохнула и расслабилась в его руках.
Попыталась сделать это максимально и естественно, хотя дрожь никуда не пропадала, и инстинкты в буквальном смысле вставали на дыбы.
Я просто осела в его руках, давая понять, что никуда не денусь. И меня никто не отберет.
Даже попыталась обнять его за шею и прижаться в ответ.
Он должен был понять, что я сдаюсь ему.
Должен был это почувствовать.
Должен был остановиться, пока я не запаниковала снова и еще сильнее, иначе дело станет совсем страшным.
От зверя нельзя бежать.
Зверя нельзя бояться.
Но сейчас я была на грани того, что хотела этого и с трудом отгоняла от себя панику.
Ведь это был всё еще он — мой защитник Адам. Аромат его тела привязывал меня и стал тем маяком в мире людей, за который я отчаянно хваталась, чтобы оттолкнуть всё прочее мерзкое и раздражающее.
Поэтому сейчас я концентрировалась на нем снова и наконец ощутила, как Адам дрогнул и глухо выдохнул.
Пелена необузданной жажды крови и секса постепенно спадала с его мозга, порабощенного чувствами, которые были выше его.
Волчья страсть была пока что губительна и для меня. Особенно волка настолько сильного.
Он оторвался от моих губ, тяжело дыша и плотно закрыв глаза.
Воздух входил в его легкие буквально со свистом, а выходил обжигающим дыханием.
В этот момент даже аромат его тела изменился, став тяжелым, пряным и обволакивающим.
— …Держи меня, маленькая, — вдруг выдохнул Адам с дрожью, словно его тело было в ознобе. — Держи и не отпускай…
