— Ты любишь кровь? — волчица вдруг схватила меня цепкими пальцами за подбородок, рывком притягивая к себе еще ближе, словно собиралась грубо поцеловать. Или укусить за губы. — Сможешь пить ее глотками? Сможешь хотеть боли так же сильно, как секса?
Я пыталась вырваться, но получилось у меня не сразу.
Она вцепилась в меня словно сумасшедшая.
Ее пальцы впивались так, что ногти оставляли следы на моей коже, откуда выступили капли крови, которые она размазала по моим губам.
— Ты не подходишь ему! Понять и принять его темную душу может только тот, кто сам пережил многое и знает этот вкус крови!
Я откинула ее руку и попыталась оттолкнуть от себя, но в этот раз она вцепилась в мои плечи и встряхнула, словно я была котенком.
— Я знаю, как он смотрит, когда кончает мне в рот! А что о нем знаешь ты?
Стерва!
Она знала, что ударит меня этими словами куда сильнее, чем своими когтями, оставляя след в сердце.
Но, черт побери, я не собиралась отступать и вцепилась в нее тоже, прорычав с оскалом, похожим на улыбку сумасшедшего:
— А я знаю, как искренне он умеет улыбаться, глядя на меня с обожанием!
Мы зарычали обе, но замолкли в ту же секунду, когда ощутили, что больше не одни.
И дело было даже не в Адаме.
А в том, что к нам приближалась целая армия волков.
Агрессивно настроенных. И сплоченных.
Это и были те самые «другие», на кого Адам должен был отвлечься так капитально, чтобы я сбежала.
— Что ты натворила?
— Беги, дура! Не о нем думай, а о своей жизни, которой ты можешь лишиться! По-хорошему или по-плохому, но Дарк всё равно достанется мне!
Даже не знаю, откуда во мне взялось столько сил, чтобы оттолкнуть ее, отчего волчица с грохотом впечаталась спиной в дверь и уже кинулась с силой ко мне, чтобы с удовольствием погрузиться в долгожданную битву, когда неожиданно отлетела по странной траектории с глухим шлепком.
Адам появился посреди кухни, словно сотканный из самой тьмы… как Дарк.
Адски красивый мужчина с черными глазами, от которого шла такая сила, что кружилась голова. И такая ярость, что хотелось сжаться и прижаться к полу.
Он был полуобнаженный и очень злой.
Но первое, что я подумала: если бы он был обнаженным, то я бы выцарапала волчице глаза без раздумий! Даже если было очевидно, что она уже видела его в таком виде. И не раз. А за это ее хотелось убить.
Адам сделал шаг по направлению к ней, и я бы заревновала, если бы не ощущала, какие ядерные чувства обуревают его, в буквальном смысле выворачивая наизнанку в желании убить эту волчицу.
И она это тоже почувствовала.
Может, не настолько ярко, как я, в силу крови Адама во мне, но всё-таки и ее ощущений было достаточно для того, чтобы она вся сжалась и ощетинилась, но головы поднять больше не посмела.
— Я никогда еще не жалел ни об одном из своих решений, — прорычал Адам, и тугие мышцы заходили на его спине, потому что он с трудом сдерживался, чтобы не обернуться в волколака прямо сейчас и растерзать ее. — Но сегодня я проклинаю тот день, когда поддался слабости и не убил тебя, Дина, как должен был.
— Мы всё еще можем сбежать! Ты и я! Ты всегда возвращался ко мне, Дарк!
— Много лет назад я сказал тебе, что у нас всё кончено.
— Я ждала тебя все эти долгие годы! И была верна тебе, пока ты смотрел только на эту девчонку и не принимал ни одну женщину!
Я даже глазами похлопать была не в состоянии, хотя от шока перестала дышать.
Что я сейчас слушала?
Неожиданные откровения какой-то женщины о том, что Дарк был верен мне долгие годы?
Именно Дарк!
— Молчать! — вдруг рявкнул Адам так, что подскочила даже я, и в этом его голосе слышалась такая сталь и ярость, что на месте этой Дины я бы, наверное, рухнула прямо на пол, зная его отношение к себе.
Таким я его еще никогда не видела. И не ощущала.
Даже там, на дороге, когда он наказывал моих обидчиков, Адам сдерживался и вел себя крайне корректно, если не сказать сухо и спокойно.
А сейчас в нем словно текла лава. Черная вязкая лава, спасения от которой ты не сможешь найти нигде.
Это была та самая темная сущность, которую он прятал от меня так долго и умело.
— Вспомни о собственном уважении и беги! У тебя есть время, пока я разбираюсь с теми, кого ты привела на смерть. А затем я найду тебя. И убью.
Звучало это жутко.
Но страшнее всего было понимать, что слова не были пустой угрозой.
Теперь пазлы сложились, и я отчетливо понимала, что Адам — особенный волк. Той самой первой чистой крови, идущей от первого Волколака. Она превозносила его над всеми — в том числе над чистокровными волколаками.
А ведь я чувствовала это и раньше — его уникальность и силу. Но почему не пыталась задавать себе правильные вопросы? Может, тогда я бы догадалась обо всём гораздо раньше и... Что? Снова сбежала бы? Как это поспешно сделала Дина, бросив на Адама последний взгляд, от которого становилось жутко, потому что в нем было столько боли и растоптанных надежд, что в какой-то момент мне стало ее жаль.
Она не боялась умереть от его рук.
