– Их сколько?
– Трое.
Опа! Не дают расслабиться, гады!
– Третий где?
– Не знаю. Но скорей всего у вольеров. Ка… Кабанчика резать пошёл.
Вижу, мужику трудно говорить. Лицо всё опухшее, губы как оладушки. Одно ухо чуть не оторвано. Да, досталось тебе не слабо. Но хорошо, живой.
А с любителем кабанятины нам надо разобраться. Иду на выход – осторожно, в руках опять обрез. Выглянул за дверь – вроде тихо. Где там у них вольеры со свининой? Ага, вон там, в глубине. Свиней не вижу, видать, попрятались… Зато аккурат оттуда выходит парниша! И тащит парниша за задние ноги тушку. И правда, поросенок! И даже ещё дёргается!
Куда ж ты его, чертяка? Вот придурок! Первый раз, что ли свинью режешь? Да и свинья какая-то странная. Мелкая, как поросенок трехмесячный. А видом и окрасом – серая щетина в черных пятнах – больше на кабанчика похож, действительно.
Да, парниша, фермер из тебя хреновый. Кровь-то слить надо было, а ты, гад, весь двор заляпал. И свинорез этот ужоснаховый – ты нафига из раны вынул? Несёт в руке, довольный такой… Хоть бы вытер, чепушило.
Ладно, ты давай, тащи сюда поближе. А я тебя на мушке пока подержу.
Ближе давай, ещё чуток. Двадцать где-то? Многовато. Давай с пятнадцати. Уж совсем близко подпускать не буду, извиняй. Мне ж не надо, чтобы ты меня заметил. Тем более, у тебя ножик вон какой страшный.
Ну, пора. Палец жмёт на крючок… Осечка! Ёпть. Ну, я как знал. Вот они, патроны времён Колчака!
А парниша-то услыхал щелчок ударника. Что к чему – ещё не врубился, но по сторонам заозирался. Некогда мне с тобой церемониться. Дёргаю затвор. Дослал новый. Кое-как прицелился. Жму! БАБАХ!!!
Мля, будь во мне поменьше массы – унесло бы. И в ушах пелена. А парниша? Сцуко! Он убегает! Бросил тушку, и несётся как заяц, зигзагом…
Вот что значит, не было у меня времени во второй раз нормально прицелиться. Но, сдаётся мне, всё-таки я ему куда-то попал. В плечо, что ли? Бежит пока прытко, но ноги уже немножко заплетаются. Ладно, беги, беги. Я уставший, а ты на адреналине, шустрый… Запарюсь догонять. А меня ещё в домике ваша жертва ждёт. Короче – не сейчас, но ещё встретимся. Доберу.
Тушка кабанчика – брошена последи двора. Ладно, полежит. А мне в дом надо. С побитым товарищем пообщаться.
Возвращаюсь в комнату, ножом срезаю скотч с привязанного. Он просто валится на бок.
– Э! Ты чего??? Отключаешься?
– Да не, нормально. Не обморок. Просто затекло всё.
Да уж… Что с тобой делать то?
– Давай я тебя на диванчик пристрою?
– Давай! Да ты не нежничай. Может пару рёбер и сломали, но руки-ноги целые. Просто занемело и болит. Они меня так третий час держали.
Ладно. Усаживаю. Сам нахожу полотенца и салфетки в санузле.
– Ты пока бинтуйся, тем, что есть. А я мигом.
Вышел из домика, проверил окрестности. Всё спокойно. За углом только труп с ружьём. Ружьё я забрал, разумеется. И снова к раненому.
А он уже немного оклемался. Вся голова замотана – ну мумия из кино! Сидит на том же диванчике, копается в аптечке. Ага, анальгинчику бы тебе сейчас. Ружьё стоит на старом месте – это хорошо. Хватит с нас приключений. Ставлю принесённое ружьишко рядом с первым.
– Ты как? И ты кто?
– Жить буду. Но, сцуко, всё болит. Нормально отходили. А так – работаю я тут, по хозяйству. Зовут Саша, Александр. А ты сам кто?
– Не поверишь – турист-милитарист!
– Заметно!
– Тебе к врачу надо. Но не могу удержаться, сперва спрошу: что тут было?
Морщится:
– Да ты сам видел. Как эта фигня началась, все по домам сидят. Хозяйка парка не появлялась три дня, и трубу не берёт. Даже не знаю, что с ней. А скотине-то разве объяснишь? Ей корм дать надо, воду. Прибраться тоже. Ну вот я и припёрся. А уж как меня эти хлопцы выпасли – я даже не понял. Я с кормежкой закончил, сюда вернулся. Меня на входе и подловили. Привязали, стали трясти с меня – где оружие, где бабки. Идиоты. Какие бабки? Куда с ними сейчас? И оружие у меня откуда?
А тот, что допрашивал – мало того, садюга фашист, ещё и наркоман. Закинулся дурью и совсем озверел. Тот, который молодой – говорит, «Пойду кабанчика резать. Мясца охота». Дубина. У нас же не простые свинки, это же минипиги! Им цены нет!
– Мини-кто?
– Ну, декоративные такие, мелкие. Детишки с ними играть любили.
– Извини, дружище, огорчу. Одним минипигом меньше стало.
– Да я уж знаю. Третий-то как раз помогать пошёл. Ну а тут ты…
«Бабах!» – снаружи донёсся выстрел.
Ноги сами понесли к выходу – хорошо, обрез не забыл. Ещё «Бабах!» Да что же это?
А это и не выстрелы. Гляжу – над лесом, аккурат в стороне нашей базы, поднимаются две ракеты. Денек-то пасмурный, поэтому хорошо видать: к низким тучам поднимается одна звёздочка желтая, а чуть пониже – красная.
Ёпть! Да это же наши растяжки, что РиП ставил у родника! Вон ты куда побёг, оказывается. Чепушило недоделанное!
Кричу в дом:
– Саша, жди здесь, скоро вернусь!
А сам – патрон в ствол, и бежать к лагерю. Там же девчата!
107. LorikK. Гости зачастили.
