– Вить, погоди. Так ты сжечь все трупы хочешь, или…
– Влад, нет. Не сжечь. Это мы по любому не успеем за вечер. Придётся за километр от базы ходить, всех «синяков» собирать. Вообще не вариант, по темноте. Так что «голокость» отменяется… Я хочу взять только одного «синяка», подтащить поближе к костру, в тепло. И посмотреть – оттает он или нет? Если от тепла не встанет, останется трупом – это одна история. Это значит – можно спокойно ехать домой, война с зомби кончилась. Наступит зима, все зомбаки вымерзнут…
– И весна встретит дивный новый мир с популяцией в десятую долю прежнего! – добавляет Рыбак. Ну, с ним тоже понятно. Он ещё и мизантроп, чудным образом совмещает в своей полуседой голове нелюбовь к капитализму и ко всем чужим людям вообще… Удивительно ещё, что ко всем «своим» относится лояльно.
– Ну а если «синяк» оттает и пойдёт жрать нас с вами – дело другое. – продолжает гнуть свою линию Виктор. – Вы не переживайте, мы тогда синяка пристрелим, всё под контролем. Но ситуация в целом получается хуже. Значит, зима с морозами – только временная передышка. Весной «синяки» оттают. И продолжат жрать.
– Что проверить надо – это я согласен. – говорит Рыбак. – Готов разжигать огонь. Могу дрова принести, я тоже видел – там, за домом, запас приличный. Только определись – где жечь будем?
– Да вот прямо здесь, на склоне. От «мотолыги» только отодвинем в сторону, метров на пять. А её борт как раз экраном послужит. Между ним и костром положим подопытного.
– Кстати, а кого возьмём? – спрашивает Влад. – У нас тут несколько групп замороженных зомби есть.
– Да ближайших, чтобы не таскать издалека. Из тех шестерых, что рядом со станцией были, я специально нескольких в башку не стрелял. А от пули в корпус им, кажется, вреда никакого.
– Добро. Мы с Денисом тогда притащим одного, что поцелее на вид.
– Угу. А мы с Рыбаком за дровами.
Ну а я вспомнил про свою программу – залезть внутрь МТ-ЛБ. Говорю мужикам:
– Я тогда с вами. Только сначала одно дело сделаю. Глянуть хочу – всё же, что там есть ещё в «мотолыге»? Ну и вообще – люблю я технику. Не могу удержаться, если можно в моторном отсеке полазить!
Короче – наши разошлись парами, в разные стороны, за дровами и за «подопытным». А я полез внутрь железной коробки. Фонарик налобный взял, конечно…
Сначала ничего интересного. Снега немножко, да обычные надписи типа «Вася + Оля», «Лена + Вова». Банальщина. А вот когда топориком поддел дверку (или переборку) между десантным и моторным отсеками – тут уже поинтереснее пошло.
Движок никто не демонтировал, разумеется. То есть, эта машинка сюда, на горку, своим ходом заехала. Значит, вполне рабочая была. Чего уж её здесь бросить решили… Не знаю. Могу предположить, что времена были такие – девяностые, бардак, неразбериха… Метеостанцию закрывали, фонды на горючее и запчасти пустили «налево»… Так она тут и осталась. А хорошая машинка, на совесть сделанная. Ещё в советском городе Харькове клепали – вон, клеймо ХТЗ...
Полазил я немножко по моторному, поглазел на дизель ЯМЗ-238 – ярославского завода, V-образный, 8 горшков, с механическим ТНВД. Знаю, на МАЗах и КРАЗах такие ставили. Позже, как с «братскими» республиками расстались – на «Уралах». Кстати! А ведь завод-то, который «Уралы» делает – он же вот, рядом совсем, в Миассе…
Так. А вот это что такое? Серая пластиковая труба, которой тут явно не место. Не было такой детали в дизеле!
Труба неожиданно легко подалась – она, оказывается, и не была ничем закреплена. Просто лежала меж двух половинок блоков цилиндров (тех, что буквой V). При свете налобного фонаря не очень понятно, что это за деталь. Так что я решил выбраться наружу со своим «трофеем».
Вот как раз и наши возвращаются. Посмотрим вместе на мою находку!
Нет, определённо – сидеть после обеда в домике скучно. Надо на воздух, там закат красивый (даже сквозь окна видно – какое буйство красок у горизонта!) Туда мужики наши ушли, а нам-то что сидеть внутри?
Пошла одеваться – а за мной и Лорик, и Мария, и Тимофей… Даже Виталий, что из Таганайского приюта, даже Олаф Ольсен, что с каких-то северных островов. Короче – все пошли разом на выход. И вмиг стало тесно в тамбуре.
Выползли. Любуемся закатом. А неподалёку, возле древнего вездехода – наши костёр разводят. Ну я уже поняла, знаю задумку Виктора: попробовать разморозить «синяка». Опасное дело, конечно. Но мы же не зря с собой ружья таскаем? Я, кстати, обрез взяла.
Подошли ближе. Костерок уже разгорается понемногу. Денис с Владом тащат за ноги «синяка».
– Погодите. – говорит Тимофей, натягивая медицинские перчатки. – Пока он окоченевший, дайте-ка я документы у него заберу, если есть.
Осторожно склоняется над трупом, одной рукой придерживая помповое ружьё, второй хлопает поверху карманов. Мертвец, к счастью, не реагирует. Мёрзлый, как камень…
– Паспорта нет, есть только входные билеты на Таганай и бумажник. Потом поглядим, может на банковских картах какие данные есть…
