И, не дав возможности ответить, Гюнтер направился к бараку, увлекая за собой свою свиту.
Дон Диего мрачно глядел в спины удаляющимся подводникам.
— Дался тебе этот мавр, — злобно прошипел он Карлосу.
— Отец! Почему ты не дал мне его зарубить!
— Эх, Карлос. Когда ты уже научишься отделять мелкое от главного?
Дон Диего задумался. Такого оборота он не ожидал. Сегодня за столом он надеялся узнать у чужаков ответ на важный вопрос: сколько времени они еще собираются оставаться на Бенито? Но все испортил Карлос. Надо его до поры куда-нибудь отослать, чтобы окончательно не спутал все карты.
— Карлос, ты, кажется, хотел заняться продажей своих рабов? Я предлагаю тебе вариант получше. Туземцы обнаглели. Они воруют наш скот уже даже днем. Возьми два десятка своих людей и проводника Пио. Пора с ними покончить. Найдите и не оставьте от них даже следа. Тех, кто покрепче, продашь на плантации. Восполнишь свои потери.
— Отец, но за туземца мне не заплатят и четверти стоимости африканца. — Карлос удивленно посмотрел на дона Диего. — Если они хотя бы что-то стоили, я бы не плавал к Африке, а прочесывал местные джунгли.
— Не спорь. Это лучше, чем ничего. Я ведь не зря сказал, что туземцы обнаглели. Пио говорит, что они нам угрожают. У них появилось какое-то божество, и с его помощью туземцы собрались изгнать нас с острова. Ерунда, конечно, но я не хочу, чтобы в самый важный момент, когда мы нападем на чужаков, они помешали нам. Ты сделаешь так, как я сказал, и завтра утром выступишь со своим отрядом. Так будет и тебе на руку, и мне спокойней.
Карлос понимающе кивнул:
— Но пообещай мне, отец, что когда мы разобьем чужаков, то их мавр будет мой. — Злоба вновь исказила лицо Карлоса. — Я с него живьем сниму кожу, а затем обсыплю солью!
— Хоть сахаром, мне все равно, — вздохнул дон Диего. — Только не забывай о главном и не разменивайся на мелочи.
Они уже подходили к особняку, когда Карлос неожиданно вспомнил:
— Отец! А что чужаки говорили о своем бессмертии?
— Пустое, они уже и сами об этом молчат.
— Не потому ли молчат, что не хотят, чтобы мы об этом знали?
— Карлос, ерунда это, сказки. Видел бы ты, как визжал их матрос с распоротым брюхом. Бессмертные так не трясутся за свою шкуру. Сейчас его жизнь висит на тонкой нити, крепость которой зависит лишь от их лекаря.
— Так сказал их капитан, но ведь ты сам не видел этого матроса?
Дон Диего остановился и устало посмотрел на Карлоса. На миг задумавшись, он наконец произнес:
— Хорошо. Идем. Есть у меня для тебя еще один сюрприз.
Он решительно толкнул дверь особняка.
Лишь немногие знали, что подвал под своим домом дон Диего использовал не только для сохранения в прохладной сырости бочонков с вином и джином.
В каменные стены подземелья были вделаны бронзовые кольца, на которых удобно было подвешивать неугодных губернатору пленников и недовольных его властью островитян.
Люди на острове иногда исчезали, но их пропажу списывали на прожорливость джунглей. И действительно, изуродованные тела через некоторое время находили недалеко от поселка. Но об истинной причине гибели людей можно было только догадываться.
Не пустовала губернаторская темница и на этот раз.
— Два дня тебе хватит, чтобы разделаться с туземцами, а я пока присмотрю за твоими рабами. — Дон Диего снял со стены факел и указал на узкую дверь под лестницей. — Заходи. — И, пропустив вперед Карлоса и Чуи, плотно задвинул за собой засов. — Затем три дня тебе, чтобы распродать туземцев с африканцами на Эспаньоле. Ну, а я за это время подготовлю все для нападения на чужаков.
Карлос вглядывался в темноту. Услышав скрип двери, кто-то внизу завозился и громко застонал. Затем подвал загудел от криков на незнакомом языке. Тусклый свет факела вырвал из темноты фигуру человека, висевшего на вытянутой правой руке. Кровоточащая кисть была стянута металлическим обручем и зацеплена за одно из колец в стене. Ступни пленника едва касались пола, и он, вытянувшись, стоял лишь на пальцах ног. По необычной одежде Карлос сразу узнал в нем чужака. Всхлипывая и выкрикивая осипшим голосом невнятные фразы, пленник пытался рассмотреть своих мучителей.
Узнав губернатора, он удивленно затих. Затем в его глазах загорелась надежда, возможно, он принял вошедших за своих спасителей.
— Вот один из тех, в чье бессмертие ты веришь. — Дон Диего поднес факел к лицу пленника. — Он вызывает у тебя страх и трепет? Нет? У меня он вызывает лишь отвращение. Посмотри на его штаны, он обмочился в них уже не один раз. Я притащил его сюда в надежде, что он хоть чем-то будет нам полезен. Но толку от него никакого. Нашу речь не понимает. Сколько Чуи ни пытался чего-нибудь от него добиться, все без толку. Ни жесты, ни слова до него не доходят. От пыток сразу впадает в истерику. Жаль, но он бесполезен. Пусть хотя бы послужит тем, что вселит в тебя, Карлос, уверенность в нашем деле.
Дон Диего повернулся к охраннику:
— Приступай.
