— Не томи уж, что за чудеса?
— Началось все с того, что у моего дядьки, к которому ты давеча ехать собирался, волк украл годовалого сына. Дядька мой был вдовцом, жена помре, рожая первенца, а младенец выжил. Через год Василий женился на одной юнице, сироте. Трактир открыл, прибыльное дело. Все хорошо было. Но однажды ехал он с молодой женой и ребенком с ярмарки, лошаденка тащила сани по снегу, и тут из леса выскочил огромный волчище, хвать зубами сына — и в лес.
— Пока самое чудесное, что, окромя невинной крохи, больше никто не пострадал, — поднял брови Волков.
— Слушай дальше. Приехал Василий в деревню, в слезах, в соплях, стал народ собирать на волка с кольями идти, и тут в деревню въезжают вооруженные люди на хороших лошадях. Всадники все удалые да статные, усатые, но половина безбородых. Все в богатых ферязях, шубах да кафтанах, все при оружии, и главный среди них — боярин Юрий Волков! И в руках у него младенец мужеского пола. А в наших краях все знают — Волковы ведут свой род от Всеслава Брячиславича — князя-оборотня. — Он радостно хлопнул себя по коленке. — Смекаешь? У Василия волк дите украл, и тут Волков с младенцем на руках.
— Смекаю, так вот почему этот ваш меня колдуном назвал.
— Вот именно, сорок лет ни одного Волкова в Суздале и окрест не было, и тут сначала волк человека задрал, а затем сам оборотень во плоти! Чуешь, к чему веду?
— Не отвлекайся.
— Дядька ринулся было мальца выручать, но Юрий, запамятовал отчество…
— Васильевич, — помог ему Волков.
— Вот-вот, так его, бедного, кнутом угостил, дядька мой надолго запомнил господскую ласку.
— Этот Волков — мой крестный отец. Это и есть чудеса?
— Да нет же, слушай дальше. — Федор плеснул еще вина, отрезал сыра. — Волков со своими людьми расположились на постой в двух богатых домах, и вот, проходит день али два, и у одного местного жителя, лесника по фамилии Марков, умирает годовалый ребенок. Ну, дело обычное, болел да и помер. Сколотили гробик, обмыли мальчишечку, в новую рубашечку обрядили, поп над ним отходную прочитал, и тут ребенок вдруг завозился во гробе, глазки открыл, задышал. В общем, воскрес.
Жена моего дядьки, что там же была, — в обморок, отец воскресшего со страху между лавок сел, кто-то голосит, кто-то смеется. Мать младенца того умом тронулась, сначала к дитятке своему бросилась, ну его обнимать, целовать. А потом как заорет, мол, хоронила девочку, а Господь ей сына долгожданного подарил. Ну и тоже того, сомлела.
— Как — девочку? — поперхнулся Волков. — Ты же говорил, малец помер.
— Сам я там не был, я еще в брюхе материнском находился, но родители рассказывали, что мамка воскресшего-то помешалась тогда с горя али с радости. В общем, я так понял, что у нее девочек шесть душ родилось, и она все время сына хотела. А Господь ее, точно Иова Многострадального, проверял: сначала ребенка отнял, а потом вернул, да не просто вернул, а мечту заветную исполнил. Вот на это чудо Господне Федор Михайлович Раков да дворянин Потата и приезжали смотреть. Но игумен из Спасо-Преображенского тут же был и сказал, мол, никакой седьмой девочки у Марковых не было. Родился мальчик, умер мальчик, и воскрес тоже мальчик. Марковы в лесу жили, на отшибе, с ними, можно сказать, никто и не знался, потому как пришлые. Игумен сказал, что лично крестил малыша, так что тут ошибки быть не могло.
В общем, все так радовались, что Раков даже Маркова в честь такого чуда деревенькой наградил. Туда они вскоре и отправились с шестью девочками и воскресшим мальцом.
— Воскресшего, небось, Лазарем звали? — Волков сыто рыгнул и вытер руки о хлебный мякиш.
— Кудеяром, — помотал головой Федор.
— Кудеяр Марков?! — опешил Волков. — Не ошибаешься?
— Ну да, Кудеяр. Не сомневайся. Дядька мой в его честь даже свой трактир назвал «Кудеяр».
— А деревенька была где-то под Курском?
— А ты откуда знаешь? — Рука Федора нашарила крест под рубашкой.
— Совпадение. — Волков задумался. Странным образом в этой истории уже дважды всплывали Юрий Волков и Кудеяр Марков. — А не знаешь, как звали ребенка, которого привез с собой мой крестный?
— Так тоже Кудеяром, — поперхнулся Федор. — Но тут говорят двояко. Кто-то рассказывал, что этот Кудеярка был сыном самого Волкова, а кто-то называл его отцом одного боярского сына, что при Волкове состоял, по имени Дружина. Что там дальше с младенцем этим сталось, не ведаю, только слышал, что направлялись они то ли в Венгрию, то ли в Румынскую землю. Вот тебе наши чудеса сорокалетней давности и история с загрызенным младенцем. Ну что? Отважишься данное дело распутать да истолковать? Али кишка тонка?
