Один Федор Раков знает, где находится царевич, и делает так, чтобы его увезли. Для этого дела у него есть посвященный в заговор Волков с его другом Дружиной Тищенковым, есть Марков. В назначенный день двое или трое из избранных увозят в разные стороны по младенцу мужеского пола, предположительно всех зовут Кудеяры.
Почему же посольство позволило уехать этим троим? Трудно сказать. Может, просто опомнились, шутка ли сказать, покушение на наследника… а что если в Москве с них за это спросят? Полетят головушки. Нет уж, лучше по-другому, по-умному. Наследник останется жить, только будет расти далеко от столицы, бед не зная, чтобы, если понадобится, если нужда припрет, знали бы, откель достать. Наследника нужно положить не в гроб, откуда дороги нету, а в надежный схорон. Елена Глинская родила Ивана-царевича лишь через пять лет после свадьбы. А что если бы не родила совсем? Опять ссориться с церковью из-за развода и нового брака? А тут живет себе не тужит готовый наследник. Законный, правильный.
Марков и Дружина были воинами, оба воспитали своих Кудеяров, как это водится на Руси — воинами и защитниками, оба в православной вере. А вот он сам — Волков от них отличается. С одной стороны, образование получил не хуже, чем любой другой княжеский сын, но вера у него изначально была католическая. Зачем наследник-католик на русском престоле? А с другой стороны, если он, присягнув в верности царю, перешел в православие для того, чтобы царствовать, уж всяко перекрестился бы.
Да, если вдруг окажется, что он сам и есть искомый царевич, получается, что тогда в темнице разбойничьей он спас не только царя, но и сводного братца. Старший брат спасает младшего.
Нет, старший брат — он и есть законный наследник. Если Иван прознает, что Волков — старший сын его отца… нет уж. Конечно, мечтать о царстве, представлять себя на престоле — дело приятное. Но вдруг оказаться угрозой правления царя Ивана — благодарю покорно. Это полоцкий князь Всеслав Чародей, от которого все Волковы произошли, был воспитан, чтобы править, но он другое дело. Ему бы деревеньку-другую для кормления и чтобы кругом глухие леса. И чтобы ни от русского царя, ни от польского пана, ни от татарского хана никаких притеснений не было. Забрать бы с собой друзей, кто решится все бросить на вечные времена, Алену бы забрать и Замятию с семьей. Погубят они его тут, не дадут спокойно жить.
Нет, не хочет он быть тем самым пропавшим царевичем. Если уже на то пошло, то куда приятнее получить в сродники здешнего Федора. Впрочем, не об этом сейчас надо думать. Убит побратим Васка Безобразов, и Митка Холопов, ушедший с ним, возможно, валяется где-нибудь под елкой в лесу, потому как с чего бы им вдруг расстаться и ехать разными дорогами? Случайно ли ребята нарвались на разбойничью засаду или их специально ждали? Если ждали, стало быть, нужно выяснить, кто знал о том, что Волков отправляет ребят в Москву. Весь десяток знает, Замятию он теперь тоже считал одним из десяти. Если оба погибли, под подозрением оставшиеся восемь. Если второго тела не найдут — девять. Конечно, во дворе боярина Потакина люди видели, как он провожал ребят, но только Волков помнил, что ничего такого им тогда не говорил. Стало быть, их либо подслушали, когда они сидели в отведенной им горнице, либо…
О том, что кто-то из побратимов мог оказаться предателем, не хотелось даже думать, но Волков уже не мог остановиться, потому мысль его юркой ящеркой скользнула на слова Малюты, когда тот хвастался перед царем о том, что знает о каждом шаге Волкова. И эта мысль была не менее болезненной, нежели искать предателя среди десятка. «Изюм черный вкусный ел». Кстати, черного редкого изюма было не так уж и много. Волков вспомнил, как купил холщовый мешочек с лакомством в Туле и затем привез его Алене. Изюм был дорогим, но чего не сделаешь ради любимой женщины. Они и съели его сразу весь, валяясь в постели и угощая друг дружку. Прислуга ничего не знала о гостинце, а жаль, ну что ему стоило бросить мешочек сенной девке и попросить насыпать изюма на серебряное блюдо? Тогда бы он мог сейчас подозревать ничего не значащую для него дуреху. Теперь же подозрение падало на Алену.
