…Готов протянуть руку дружбы любому честному человеку Земли, но только не паразиту, который из человеческого пота и крови делает деньги. Я и так делаю ему большое одолжение, что живу с ним на одной планете, дышу с ним одним воздухом. Я с ним СОСУЩЕСТВУЮ. Евтушенко! Не нужно сомневаться, что я был бы очень счастлив, если бы все буржуи вдруг отправились к праотцам, но это совсем не значит, что у меня чешутся руки от нетерпения перебить их по одному… ПРОЙДЕТ НЕМНОГО ВРЕМЕНИ, И В БИТВЕ ЗА ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ УМЫ ПОБЕДУ ОДЕРЖИТ НАША ИДЕОЛОГИЯ СТРОИТЕЛЕЙ КОММУНИЗМА.
Е. Исаков, офицер.
Из брошюры В. Панкина, Г. Оганова, В. Чикина «Во весь голос» —
1200 откликов на одну статью. Библиотечка «Комсомольской правды»,
№ 7, 1963
В одном из писем А. М. Горькому Владимир Ильич писал: «Толстому ни пассивизма, ни анархизма, ни народничества, ни религии спускать нельзя…» Толстому! А Вам, Евтушенко, все спускали, хотя сами понимаете, Толстой — и вы.
Г. Мушта, К. Чапаева, Е. Астафьева — фронтовые подруги. Саратов.
Оттуда же
Я артистка эстрады. Работаю в Липецкой филармонии, читаю, вернее, читала стихи Евгения Евтушенко. В связи с опубликованными статьями администратор нашей группы запретил мне читать его стихи. Я не принадлежу к числу слепых почитателей поэта и вижу все его ошибки, огорчаюсь и возмущаюсь ими. Но я никак не могу согласиться с правомерностью запрета читать даже лучшие стихи Евтушенко.
Н. Будяк, артистка Липецкой филармонии. Оттуда же
СИНИЦА ЗА ГРАНИЦЕЙ
Бездумной, легкомысленной Синице Однажды довелось порхать по загранице.
Попав в заморскую среду И оказавшись на виду У иностранных Какаду И у Павлинов с пышным опереньем.
Синица стала с непонятным рвеньем Чернить родной свой лес.
К Синице тотчас был проявлен интерес:
В ее родном краю
Пока что у нее не брали интервью —
А здесь вокруг скрипят чужие перья.
Колибри у нее автографы берут…
Синичка верещит; «Уверена теперь я,
Что по достоинству меня оценят туг?»
От лести у нее «в зобу дыханье сперло»,
И из нее такое вдруг поперло,
что даже Попугай — столетний старичок
Ей бросил реплику: «Попалась на крючок?!»
Пожалуй, за границу
Не стоит посылать подобную Синицу!
С. Михалков.
«Правда», 4 июня 1963
Я вспоминаю дни Хельсинкского фестиваля. Тогда на весь мир прозвучали строки Евгения Евтушенко о бесчинствующих молодчиках «Сопливый фашизм». Мы гордились нашим поэтом. А ои оказался предателем, работающим на потребу бульварной публики.
М. Ракитин, секретарь Ломоносовского райкома комсомола. И песня,
и стих — это бомба и знамя! Речь на совещании творческой молодежи.
«Северный комсомолец», 9 июня 1963
…Мы поехали на соседнюю заставу, где должно было состояться политзанятие о партийности в литературе. Не было на политзанятии главного — общие положения теории не опирались на конкретный литературный материал. Я говорил нач. политотдела подполковнику Белову, что занятие у лейтенанта Стромского прошло вхолостую, спрашивал, что читает сам Белов, и услышал:
— Евтушенко я сам не читаю и другим не советую. И правильно сделал Строме кий, что не заострял внимание…
— Ну а как же можно развенчать Евтушенко, Аксенова, Вознесенского, не зная, не цитируя их произведений?
— Цитировать — значит пропагандировать! А мы не можем пропагандировать Евтушенко. Я предложил библиотеке не выдавать его книг.
Э. Чепоров. Холостой выстрел.
«Пограничник», № 14, июль 1963
В. Леонович решил… использовать юбилей Маяковского для… выступления в защиту поэта Евг. Евтушенко, печально известного недавним своим грехопадением… Леонович гвоздит в своей статье видных советских литераторов, резко выступающих против его кумира…
Ю. Баландин. О премудром «теоретике» из одной многотиражки.
«Кузнецкий рабочий», 28 июля 1963
Между этими и теми захочу — вьюном вильну.
Захочу — на острой теме уникально спекульну.
Захочу — под видом схватки с культом личности — свою личность в экстренном порядке из бумажных роз совью.
Захочу — саморекламу разафишу — ой, лю-лю! —
даже собственную маму в эту музыку втравлю.
С. Васильев.
«День Поэзии». М., «Советский писатель», 1963
В совершенно иной атмосфере прошли ныне традиционные вечера по* ээии, хотя на одном из них Евтушенко и попытался вызвать нездоровый ажиотаж, читая стихи, не принятые к публикации… В «Балладе о штрафном батальоне» он уподобляет себя солдату-штрафнику, который не знает, «виноват или невиновен», но «солдатскую баланду хлебает из штрафного котелка». В стихотворении «На Печоре» — снова горький упрек: «Ах ты, матушка-Россия, что ты делаешь со мной? То ли все вокруг смурные, то ли я один смурной!»
В главе из новой поэмы, представленной в «Литературную газету», включен покаянный монолог Степана Разина, в котором ощущается явный подтекст — жалоба самого поэта: «Ладно, плюйте, плюйте, плюйте, — все же радость задарма. Вы всегда плюете, люди, в тех, кто хочет вам добра».
