Мы, русские поэты, из могилы будем доставать вас, как сверкающими молниями, проклятьями русскими.
В. Сорокин. Пока горит звезда.
«Завтра», № 43, 1997
Имеет ли право достаточно субъективный поэт Евгений Евтушенко обращаться к президенту и правительству от имени «многих писателей»?..
В. Бондаренко. Почтите мою память!..
«Завтра», № 27, июль 1997
И не в том ли цель вашей провокации, чтобы, клевеща на великого сына русского народа (автор имеет в виду М. Шолохова и воспоминания о нем поэта. —
…И он был глубоко прав, когда изрек: «Поэт в России больше, чем поэт». Да, гораздо больше. В иных случаях — никак не меньше, чем полковник КГБ.
В. Бушин. Поэт, который больше, чем поэт.
«День литературы», № 3, 1997
…Глупо отрицать изначальное дарование Евтушенко, весьма замечательное, сильное и свежее……«хороших» стихов у Евтушенко, конечно,
не 50 000, а слава Богу, если 700 строк. «Лук и лира», тбилисская книга начала шестидесятых годов, была последним сборником Евтушенко, имевшим прямое отношение к поэзии…Сейчас Евгений Александрович в какие-то мгновения напоминает прусского фельдмаршала, плетущегося подписывать капитуляцию…
И там же (!!! —
Голос его не знает износа. Ведь только «Свадьбы» и «Казнь Степана Разина», должно быть, десять тысяч раз читаны в больших аудиториях Но пусть не умолкает этот голос! Без него стало бы так скучно, пусто и холодно…
М. Синельников. В затяжном прыжке.
«Московские новости», № 42, 1997
Евтушенко — поэт-оратор. Дар его огромен. Его муза полемическая публицистика. Он лирически вбирает политический нерв мгновения
…Евтушенко вернул затрепанным словам трепет Сказанные размашисто, импрессионистски зыбко, торопясь, с рисковой свежестью молодого жеста, они сохраняли вешний воздух безоглядного времени Воздух бы* талантлив и нетерпелив.
На днях я распахнул створки первого тома его собрания сочинений и вновь ощутил этот, до печенок продирающий, жадный, нетерпеливый озон надежд, душевный порыв страны, дроглую капель на Сущевской, наше волнение перед Политехническим, медноволосую Беллу, вспомнил и остро пожалел об обшем воздухе, об общем возрасте, о вечерах «на пару», о юной дружбе с ним — с неуверенным еще в себе и дерзостно верящим в свою звезду юношей с азартно сведенными до точек глазами, тонкими белыми губами, осанкой трибуна и беззащитной шеей подростка.
А. Вознесенский. Поэт и площадь.
Из книги «Прорабы духа». М., «Советский писатель», 1984
Мне не верится, что это ОН сейчас поливает уязвленной грязью в прессе своих былых товарищей: Васю Аксенова, Беллу Ахмадулину и меня, конечно. Не надо выяснять свои отношения через газету. Иногда же он бывает в нашей стране, не все время живет в Америке. Приехал — набери телефон, позвони мне или Белле и скажи, чем ты недоволен. Мое отношение к нему, несмотря на все, остается неизменным. Ни я, ни мои друзья никогда не опускаются до перебранки со своим коллегой. Дай Бог ему гармонии и чтобы он написал что-нибудь достойное его имени и таланта.
А. Вознесенский. На весь гонорар я купил шампанского и помянул
друзей.
«Вечерняя Москва», 18 октября 1997
Хрупкая нежная рука Ахмадулиной подписала все письма, которые только можно припомнить, в защиту диссидентов и многих других, попавших в беду.
…Я до сих пор с нежностью и ностальгией по нашей общей юности перечитываю такие шедевры Аксенова, как «Папа, сложи», «Победа», «Затоваренная бочкотара», «Дикой», «Местный хулиган Гога Абрамишвили», «Товарищ Красивый Фу-ражкин», «Поиски жанра»…
Вновь посрамлены те, кто поторопился далеко (аж в Америку!) послать Евгения Александровича, чтобы там и оставить. Политехнический музей заключил с Евгением Александровичем официальный договор на проведение поэтических вечеров в течение 25 лет.
О. Хлебников.
«Новая газета», 14 июля 1997
Евгений Евтушенко — человек-молния. Сегодня он здесь — завтра там; читает лекции в Америке, выступает в крохотном уральском городе, записывает телепередачи (кто не смотрел его программу «Поэт в России больше, чем поэт* — посмотрите!). Он ещё снимает фильмы. Он еще пишет прозу. Он, наконец, пишет воззвания к Президенту и правительству, в которых настойчиво просит обратить внимание на бедственное положение писателей и литературы.
Д. Стахов.
«Неделя», 21 июля 1997
