Волчий рок полностью

Мужчина бросает соболезнующий взгляд человечку и лихо ныряет в открытую дверь, суетливо подталкивая супругу. Злость и ярость пузырятся в венах. Антрацитовый туман струится и гулко потрескивает. Смотрю в изумрудные очи.

— Почему? — вопрос вырывается из груди утробным рыком. Как ты могла?

— Я люблю тебя, Фенрир, — рыжая малышка стойко выносит пристальный взгляд. Бесчисленные звёзды полыхают в малахитовой глубине. Золотая энергия сияющими всполохами окружает мою пару. Вася не врёт. Я знаю это. Девичье сердечко колотится с бешеной скоростью. Мятный аромат с ноткой полыни заполняет ноздри. Луна расстроена, но очень серьёзна.

— Но… Ты сам сказал: «Никаких смертных в стае», — продолжает упрямая пара. — Поэтому я ухожу вместе с Арваной.

Ах ты, хитрая лиса! Решила вынудить меня к отступлению. Хищная улыбка растягивает щёки острозубым оскалом. Сам не знаю почему, но попытка Васи настоять на своём очень веселит. И злит одновременно! Умная мартышка! Просчиталась, Василёк! Эта выходка сойдёт тебе с рук. Так просто.

— Как ты узнал? — девчонка глазеет по сторонам в поисках подмоги. Поздно, милая. Единственный, кто готов защищать ценой собственной шкуры, мирно дрыхнет на диване. Похрапывает под действием лавандового дурмана.

— Дориан неожиданно заскочил к лекарю Зимних Волков. Вот и шепнул по секрету, что моя луна решила сделать ноги, — хмыкнув, скрещиваю руки на груди.

— Предатель, — недовольно ворчит отважная девчонка.

Недобро усмехаюсь. Медленно, шаг за шагом приближаюсь к драгоценной и любимой крошке. Ну сейчас ты у меня получишь! Прямо по своей непоседливой заднице!

«Аа-а-а-ар-р-р-р!» — протестует волк. Не согласен? Думаешь это не просто шантаж⁈ Смутные сомнения застилают разум отрезвляющим туманом. А может, Василиса пытается мне что-то сказать? Что-то важное и значимое. Усилием воли прогоняю демонов.

— Почему? — повторяю вопрос более спокойным голосом.

— Я же уже объяснила, — упорствует человечка и отказывается откровенничать. Зараза… Несколько глубоких вдохов. Гнев всё ещё вспыхивает яркими искрами. Яростные колючки тлеют в душе, но гаснут под действием сильных чувств. Любовь, мать её. Трепетная и безусловная.

Ещё один шаг. Заключаю земляничную луну в объятия. Нежные, ласковые, успокаивающие. Осторожно поглаживаю изящную девичью спинку.

— Василёк… — негромкое мурлыканье и хриплый стон сливается. Расскажи мне… Касаюсь виска лёгким поцелуем и тихо шепчу важный вопрос в третий раз:

— Почему?

Решимость и настойчивость малышки тает на глазах. Горячая золотая энергия мягко мерцает, но уже не стремится защищать хозяйку.

— Я не хочу, чтобы Арвана покидала деревню, — голос драгоценной человечки звенит серебряными переливами.

— Ей не место в стае, Василёк, — крепче прижимаю крошку к себе, предчувствуя дальнейшие слова вредины.

— Как и мне! И не нужно говорить, что я другое дело! Это неправильно! Нечестно! — зеленоглазая красавица снова начинает злиться. — Ты хоть представляешь, какого это потерять дом⁈ И всех, кого любишь⁈

Да… Болезненные воспоминания пронзают сердце острыми ледяными иглами. Мама… Папа… Грусть, тоска… И вина? Нет! Отравляющее и разрушающее чувство больше не тревожит мой разум. Дитя света исцелила тёмную душу.

Словно прочитав печальные мысли, луна тут же меняется в лице:

— Прости, Рир… Я не хотела… — хорошенький конопатый носик утыкается в моё плечо. — Но я всё равно не понимаю… Как вы можете быть такими жестокими? Вы так сильно ненавидите людей, что готовы отказать от своих слегка бракованных сородичей! Арвана росла в стае! Она не знает другой жизни! У неё нет друзей и родных за пределами Волчьего леса! А вы…

Земляничная пара неожиданно резко отталкивает меня. В изумрудных глазах сияют предательские слёзы. Чёрт!

— Вы просто бессердечное и бессовестное зверьё! Как⁈ Как можно так легко отказаться от собрата⁈ Арвана росла здесь! Училась! Жила! И все те, кто называл себя друзьями — отвернулись! Просто вычеркнули бедняжку и брезгливо морщат гордые морды! Делают вид, что не знают девушки. Арвана всего лишь хотела попрощаться! И ни один чёртов оборотень не открыл ей дверь! Почему⁈ Потому что её волк не может проснуться⁈ Такая уничтожающая ненависть к людям…

Дьявол… Ты права, мартышка. То, что раньше казалось верным и нормальным, теперь вызывает отвращение. Неужели Тени действительно так себя ведут?

— У нас нет ненависти, — неумело оправдываюсь. Маска едкого сарказма искривляет прекрасное лицо Василисы:

— Да ну?

— У меня больше нет, — ловким движением возвращаю вредную занозу в крепкие объятия. — Но если Арвана останется в стае, то потеряет шанс на нормальную жизнь. Ни семьи, ни детей. Ничего, кроме двух полоумных стариков.

А ведь правда… Может, именно поэтому двуликие первоначально отправляли необратившихся к людям?