— О чём ты? — едва слышный свист слетает с губ. — Почему ты предал брата?
— Фенрир мне не брат! — оглушительно рычит Флеки. — Ненавижу его! Ненавижу! Демонический выродок забрал у меня всё! И мать, и отца, и деревню! Всё! — ужасающе шипит колдун. — И я заберу у него всё! И начну с тебя!
Потусторонняя тварь обнажает острые зубы и широко открывает огромную пасть. Языки черно-алого пламени пляшут в этой клыкастой бездне. Толстые длинные щупальца нетерпеливо извиваются в воздухе. Неутолимая жажда. И смерть! Самая настоящая! Тёмная энергия — это погибель для всего. Скверна вот-вот кинется на меня и выпьет всю силу и жизнь. Высосет свет и оставит лишь опустошённую оболочку. Убьёт и меня и волчонка.
— Хочешь знать, почему я так ненавижу желтоглазого волка? — хрипит Флеки. Ярость и злость раздирают мужчину, он ликует и уже празднует победу. Наверное, поэтому, предатель решил поговорить по душам.
— Глупая, любопытная мартышка! — шипит маг и скалится. — Великий и могущественный Фенрир… Хах! Самодовольный дебил!
— Он же твой брат… Как ты мог? — едва слышно шепчу. У оборотней родственные связи намного сильнее, чем у людей. Предательство в семье — большая редкость. Хвостатые очень верные и будут защищать свою стаю до последнего вдоха.
— Я открою тебе большой секрет, жалкая человечка, — снова безумно смеётся оборотень. — Желтоглазый мне не брат!
С ужасом смотрю на закатывающего в истерике мужчину. Жуткие хрипы, всхлипы сотрясают худощавое тело. Рваное дыхание раздирает лёгкие злодея, каждая вспышка дикого хохота заканчивается приступом свистящего кашля. Отравленный скверной организм едва справляется с нагрузкой.
— А долго и не надо, — хищно ухмыляется Флеки и пристально смотрит на меня. — Тамаска не была мне матерью. Давным-давно серая волчица потеряла своего первенца, — поймав мой удивлённый взгляд, оборотень довольно ухмыляется. — Да-да… Знаменитая целительница не сумела спасти своё драгоценное дитя. Ух… Как она выла и страдала! И сходила с ума! М-м-м… Красота.
Флеки ненадолго замолкает, на искажённом лице расцветает блаженная ухмылка.
— Бедняжка просто слетела с катушек, кидалась на всех с кулаками! Как-то раз чуть не отняла новорождённого ребёнка у женщины из соседнего племени. Все стали бояться Тамаску и избегали целительницу, — двуликий издевательски скалится. — Но всё изменилось. Однажды Алексис нашёл брошенного в лесу волчонка и притащил жене. Чокнутая сразу успокоилась и при шла в себя.
— Верно, мартышка! И я даже не знаю свою родную стаю, — фыркает оборотень, легко прочитав мои мысли. — Ненавижу Тамаску и Алексиса! — и оглушительно рычит.
— Почему? — я тихо спрашиваю. — Разве они не любили тебя?
— Любили… Как мне казалось. Растили, кормили и воспитывали. Мать души во мне не чаяла. Я хорошо помню её добрые карие глаза и мягкий смех, — голос мужчины теплеет, а лихорадочный красный блеск в глазах исчезает. — А отец учил охотиться, сражаться, даже учил писать и читать и называл любимым сыном…
Привычные тёмно-карие глаза смотрят с пронзительной тоской. Я чувствую жгучую боль, сожаление и щемящую нежность. Флеки сейчас не здесь, он утонул в далёких радостных воспоминаниях, в которых маленький серый волчонок очень счастлив.
— Сто лет любви… А потом… — взгляд оборотня снова вспыхивает алым пламенем, потусторонняя тварь присасывается длинными щупальцами к сердцу мужчины. — Родился он! Моё вечное проклятье!
Скверна чавкает и булькает, чёрная магия наполняет ссохшееся тело дьявольской энергией, распаляет ненависть, а взамен пожирает свет, тепло и добро.