Проспали они почти до полудня, но определить это им удалось только по часам на руке Митьки. Солнце куда-то скрылось и вообще больше не появлялось. Погода явно менялась, а им надо было пройти еще несколько километров до следующего привала. Теперь они решили спать ночью. Они будут уже далеко и совершенно не боялись, что их найдут бандиты. Скорее всего, те давно обследовали дом и поняли, что Вероники уже и след простыл. А где ее искать никто из них не знал. Даже милиция. Так как в своей записке Митя не мог указать места, куда они направляются…
Глава 8. РЖАВЫЙ
– Почему снова я? – чуть ли не плаксивым голосом спросил Ржавый.
– Неужели ты думаешь, что идти надо мне? – высокомерно глядя на беспокойно переминающегося с ноги на ногу Ржавого, все время прижимающего к себе больную руку, сказал высокий блондин, в дорогой импортной куртке и по виду совершенно не напоминающий блатного.
– Я до ужаса боюсь этой собаки.
– А меня? – прищурившись, спросил его блондин. – Ты же знаешь, за мной дело не станет, я не блатной, пальчиков у них моих нет. Я вообще, можно сказать, потерпевший! Сдам тебя ментам, и что тебе грозит?
– Да знаю, – огрызнулся Ржавый. – Он стоял на краю леса и смотрел на заимку.
– Пойдешь туда. Посмотришь, что да как. А потом и я подойду. Она же меня звала. Может, договоримся.
– И что с ней делать? И с тем хмырем, что там вякал? – потом вспомнил, как тот стреляет и замолчал.
– Ты говорил, клевая деваха?
– Красивая и молодая очень. Но бОрзая!
– А что с девками делают? Сам не знаешь? Попользуемся и в расход. Нам свидетели не нужны!
– Жалко девку. Ребенок почти. Да и не знает, поди, куда ее батя рыжье заныкал.
– И ты в это веришь? – рассмеялся блондин.
– Кто ее знает?
– Жалостливый какой! Все, кончай базар, иди. Я тебя тут жду.
Ржавый сплюнул и с видом осужденного на казнь побрел к заимке. Блондин закурил и, спрятавшись за толстый кедровый ствол, стал ждать.
Ржавый осторожно подошел к дому, ему почему-то сразу показалось, что в доме никого нет. Дернув дверь, он понял, что не ошибся. С некоторой все же опаской, пройдя внутрь, он осмотрелся. Все указывало на то, что пока он плелся со сломанной рукой к их избушке, девчонка с хахалем сбежала. Кругом валялись какие-то вещи. Собирались, видно, быстро. Ржавый еще немного постоял в комнате, глянул за печь, потом вышел из дома, и заглянул в подпол… Все, слиняли! А где же рыжье? Взяли с собой, или его вообще тут никогда не было. Мало ли что базарили? Прошло столько лет, что от этого самого золота уже ничего не осталось.
Он вышел на поляну перед домом и махнул рукой своему подельнику. Тот увидел знак и стал приближаться к дому.
– Ну, что? Волчица убежала в лес?
– Почему в лес? – удивился Ржавый.
– Да это я так, рассуждаю. Куда еще волчице бежать? Ее зовут Вероникой, а не волчицей.
– Дом осмотрел, свалили они!
– Ну, давай еще глянем, как жила наша Волчица. Посмотри все ли осталось на своих местах?
– Да вроде все! Этих, кустиков, как там – гераней нет, так мы их в прошлый раз еще все поперебили. Когда в окно влезали. А когда этот зверюга Штыря замочил, я тово, через окно же ноги и сделал.
– Значит, все на местах. Печь целая, половицы не подняты…
– Во! – закричал Ржавый, от страха кумпол снесло! Дерево тут какое-то стояло! Большое такое, блестящее. В кадке. Я его тоже тогда перевернул, в земле покопался, но там ничего не нашел.
– Дерево, говоришь, в кадке… – Блондин задумался. – А теперь оно где?
– Ну, так нету! Было, и нет.
– Быстро осмотри двор. Если где валяется, принеси. А нет, тогда я тебя убивать, гниду, буду…
Ржавый вылетел во двор, споткнулся на лестнице, и чуть не упал. Прикрывая больную руку, изрыгая проклятия и матерясь, он обежал весь двор, добежал до реки, обследовал всю поляну и, конечно, ничего не нашел…
Вернувшись в дом, он столкнулся с жестким взглядом Блондина.
– Ну, и где оно? Нашел?
– Нет.
– А кадушку или горшок, в котором он рос?
– Тоже нет.
– Ну, что ж, гнида, убить тебя что ли? Или ментам сдать? Что там тебе за два убийства светит? Вышка?
– Нет, Блондин, только не ментам, я все сделаю, землю носом рыть буду, но Волчицу найду!
– Ее зовут Вероника! – сказал Блондин, вышел из дома и закурил.
Ржавый постоял в нерешительности, потом все же вышел вслед за Блондином.
– Лезь в подпол!
– На кой? – спросил Ржавый.
– Канистру с бензином ищи. Хозяин тут, похоже, запасливый был. Пустим петуха и линяем.
– А вдруг рыжье еще где-то в доме?
– Ты идиот? Нет его уже здесь. Ушло рыжье вместе с деревом! В кадке!
Ржавый полез в подпол, и стал шарить в темноте. Орудовать одной рукой было неудобно, а другая рука нещадно болела. Его разбирала злоба – кто он такой, этот Блондин, что так командует им? Замочить гниду, и в бега. Терять ему было уже нечего. Да и братва, узнав, что он сделал с участковым, ему не простит. Надо валить. Ржавый, наконец, нащупал канистру, тряхнул ее – есть. Где-то с четверть канистры. Пробрался к выходу, постоял немного…
– Ну, где ты там застрял?
– Да иду уже, иду.
