Человечество двадцать девятого века вышло в космос и населило его. Однако беспрепятственной колонизации новых миров предел поставила война. Бескомпромиссная, жестокая, с глобальными зачистками уже колонизированных планет от их населения, и угрозой тотального уничтожения людей как расы. И только новая тактика, перенятая у технологически более продвинутого противника, позволила добиться паритета — хрупкого балансирования на грани выживания, когда оружие победы куется всеми. И — везде. И — всегда: по двадцать четыре часа в сутки работают все производства!Острием же Оружия Армии и Флота в войне являются элитные бойцы. Избранные. Экипажи танков-торпедоносцев, гиперъядерной торпедой в кратчайшие секунды обезвреживающие ключевой элемент обороны врага: корабля-Матки. А когда оборона врага сломлена, производится зачистка — уже от колонистов врага…Но чтобы стать членом экипажа танка, оказывается, нужно обладать — определенным складом ума, сильным характером, волей, и… научиться быть партнеру духовно близким! Что в эру, когда отцов-матерей заменили Инкубатории и Интернаты — дикость! А стать близкими вынуждает специфика работы: потому что во время боя танкисты общаются через мыслепространство, телепатически! И должны полностью доверять друг другу. Только это и позволяет принимать верные решения практически мгновенно — в сотню раз быстрее обычного человека. Но вот что это такое, и чего стоит — быть «бешеной сучкой Войны» — знают только сами танкисты…
— А не хотят ли милые дамы поразвлечься чем-нибудь поинтересней, чем дешёвой выпивкой в этом третьесортном баре? Может, поедем ко мне, и я предложу вам каури с Чатрейна? — судя по выговору в нос, подвыпивший торговец прилетел с Силенсии. Фермерская планетка. Да и каури, насколько Ленайна помнила, вкусом и запахом напоминал низкопробный самогон, смешанным с абрикосовым соком.
— Вы очень любезны, сар, но девушки не нуждаются в вашем каури, — она смерила спокойным взглядом его заплывшую жирком убогую фигуру: узенькие покатые плечи, короткие пухлые ноги буквой «х», принявшие такую форму наверняка из-за того, что приходится таскать объёмистый живот. Мешки под глазами и цвет лица выдают любителя «горячительных» напитков, острых и жирных блюд, дряни вроде слима (характерный запашок примешивается к перегару, и аромату ментоловой жвачки — похоже, как раз, чтобы заглушить всё это безобразие, огненным штормом прущее изо рта) и прочих излишеств.
Словом, похоже, обладатель всего этого «богатства» отродясь физическим трудом не занимался, получив от отца, или ещё каким способом, налаженный бизнес, худо-бедно поддерживая явно крохотную фирмочку: перепродавая то, что кровью и потом добыли или вырастили другие. А про тренажёрные залы даже не слыхал.
Не впечатляет. В сексуальном плане. Да и в любых других.
Поэтому она докончила:
— Так же, как и в вашем обществе.
— А зря! — глазки масляно прищурились: он подмигнул. Нарочито двусмысленно облизал губы, — Я знаю
Ну вот. Сейчас выяснится, что этот козёл ещё и умудрился провести на Кастор какую-нибудь запрещённую наркоту. Ленайна почувствовала, как нарастает раздражение.
Да что же это такое в конце концов! Ст
Она бросила короткий взгляд на Линду. Та, как всегда в таких случаях, опустила взор к столешнице перед собой. И кусает поджатые губы.
Напарница в ярости. Но пока молчит. Только сжимает под столом руки в остренькие крепкие кулачки.
Ну почему, почему все эти коммивояжёры — такие идиоты?!
Неужели они и правда думают, что раз красивые и следящие за своим внешним видом девушки сидят в баре — значит они — профессионалки? Из «доступных»?!
С другой стороны, обычно ст
Вздохнув поглубже, Ленайна сделала ещё одну попытку разойтись миром:
— Сар. Я вам уже сказала. И повторяю снова: ваше общество нам
— А-а, так вы из
Достал. Ладно, видит Бог, она сделала всё, что могла.
— Послушай ты, мачо недоделанный. Отвали по-хорошему. — теперь, когда она не сдерживалась, стальные ноты в голосе отрезвили бы любого. Здравомыслящего.
Но тут, похоже, граница разума давно потонула под приливной волной потреблённого алкоголя:
— Ах, вот мы, значит, как заговорили?! Скверные девочки, похоже, любят грубую силу?! Ну так мы это вам сейчас устроим! — его волосатая ручка с короткими пальцами-сосисками вскинулась к её роскошному «хвосту» и попыталась ухватиться за него.
Ленайна спокойно выждала, пока рука окажется в дюйме от её волос, оставляя незащищённым бок, затем коротким боковым правой въехала в рёбра, заплывшие толстым слоем многолетних жировых отложений. Чтобы костяшки проникли поглубже, пальцы сложила кистевым хватом.
