- Волчица должна пройти со мной. Господин Файлер остается здесь, ждет.
- Помни, что я тебе говорил… - пробормотал Фалер, из которого будто выпустили воздух – Пропадешь, дурища!
***
Большая, можно сказать – огромная комната, вся выдержанная в белых и золотых тонах. Посредине – кровать, размерами под стать комнате. Над ней – балдахин с поднятыми сейчас занавесями. Настя читала о таком балдахине в романах, видела на картинке, а вот вживую увидеть сподобилась впервые.
«Ливрейный» тихо сказал, перед тем как впустить ее в комнату:
- Входишь, проходишь десять шагов, останавливаешься, стоишь, ничего не говоришь, и ничего не делаешь, пока тебя не заметят, не обратят на тебя внимание. Потом исполняешь все, что тебе скажут. Сделаешь лишнее движение – умрешь. Все что увидишь, или услышишь – тайна. Скажешь где-то на стороне лишнее – умрешь. Иди.
И открыл дверь.
Так Настя и сделала. Десять шагов, и встала, как вкопанная, вытаращив глаза. Да и было из-за чего таращиться: на кровати, постанывая и тяжело дыша, занимались сексом обнаженная девушка и нагой мужчина. Настя вначале не поняла, кто это такие – девушка стояла на четвереньках, на локтях, опустив голову до матраса, прогнувшись, приподняв зад, мужчина держал ее за бедра, и резко, сильно насаживал на себя – с громкими, сочными хлопками, будто кто-то изо всех сил бил в ладоши. И его голова была опущена, будто он старался рассмотреть, что же такое сейчас с такой яростью имеет.
А потом девушка подняла голову, посмотрела Насте в глаза, и та невольно глубоко и судорожно вздохнула, узнав – кто это такая. Благородная Супруга, это была она. Потная – по лицу и плечам стекали капли, волосы слиплись – глаза туманные, губы влажные, а в уголке рта справа белела то ли пена, то ли…
Наконец, Гелла задергалась, издала долгий, протяжный стон, и бессильно, тряпичной куклой упала на постель, мужчина кончил вместе с ней – тоже простонал, и медленно опустился на правый бок, закрыв глаза, тяжело дыша высоко вздымающейся грудью.
И так они лежали несколько минут, совершенно не обращая внимания то, что перед ними стоит Настя, покрытая потеками засыхающей крови и уже высохшего пота, вымотанная после боя и совершенно не мечтавшая смотреть на эту живую порнуху. Ей бы сейчас помыться, попить чего-нибудь холодного, и со всего размаха брякнуться на лежанку в своей каморке, гордо именуемой «комната».
Настя подождала минуты две, оглянулась по сторонам, справа от себя увидела столик, уставленный закусками, кувшинами и хрустальными бокалами. Недолго думая шагнула к столу, налила из кувшина нечто, пахнущее фруктами в бокал синего стекла, и медленно, с наслаждением выпила содержимое, от всей души надеясь на то, что сейчас ей в живот не воткнется арбалетный болт. Но похоже что голая грязная девица не выглядела опасным преступником, угрожающим Великим, потому никаких действий со стороны невидимых стрелков не последовало. Тогда Настя налила еще, и еще…пока в животе не забулькало, как в закипающем термопоте.
После этого ей как на грех захотелось есть – да так захотелось…у Насти проснулся настоящий волчий аппетит. Она обшарила взглядом стол, увидела на тарелке что-то вроде нарезанного дольками сушеного мяса, попробовала – ей понравилось. Копченое, с острыми приправами – самое то для усталой, замученной нарзаном гладиаторши! Будет чем подкрепить силы!
Она успела уничтожить больше половины содержимого огромной тарелки, прежде чем услышала шорох справа от себя. Обернулась, и застыла с открытым ртом: перед ней стояла Супруга, улыбаясь, и совершенно простецки уперев левую руку в голое бедро.
- Ну что же ты перестала есть? – захлебываясь смехом спросила Гелла – Ты ведь не все с чашки умяла! Продолжай, продолжай, в высшей степени забавное зрелище! Милый, ты это видел? Дикарка, самая настоящая дикарка!
Император, который вольготно расположился на постели, и совершенно не смущаясь вывалил свое «хозяйство», тоже довольно улыбался, и неверяще мотал головой:
- Твоя новая рабынька очень забавна, дорогая. Другая тут же бы пала ниц, мечтая, чтобы ее не казнили прямо сейчас за такое бесстыдное нарушение этикета! А эта…она даже не смутилась! Ты ее балуешь, милая! Эдак все рабыни будут себя вести подобным образом!
- Но она же – не все! – снова улыбнувшись, с придыханием сказала Супруга – Она красива! Она очень красива, и экзотична! Посмотри, как она прекрасна! Кровь на обнаженном теле придает ему особую красоту, не правда ли?
- Да она тебе чуть глаз не выбила яйцами этого животного! Ее казнить мало! – не унимался Император, а Настя стояла не дыша, чувствуя, как холодеет внутри. Только сейчас она вдруг осознала, насколько…ничтожна, по сравнению с этими…нет, не людьми – небожителями. Они могут решить ее судьбу одним движением пальца. Р-раз! И нет Насти. И чем больше она это понимала, тем больше внутри нее росло чувство протеста – не поддаваться! Не сдаваться – ни за что, и никогда!
