- Могут убить – серьезно кивнула Меррель – Если ты попадешь к тому, на кого я думаю…все будет очень плохо. Он купил у нас девочку, очень красивую и очень строптивую. Такую, как ты. Гордую, смелую! Дочь одного из вождей юга. Понадобилось полгода, чтобы превратить ее в животное, радующееся ласке хозяина. И когда он этого добился – она ему сразу надоела, и он отдал ее своим солдатам для потехи. Просто так. Ибо стал ее презирать. А она повесилась. А этот гад вывесил ее тело на видном месте и запретил снимать до тех пор, пока ее тело не превратилось в обклеванный птицами скелет. В назидание всем тем, кем он владеет. Ведь только хозяин имеет право распоряжаться жизнью раба, и никто другой. Даже сам раб.
Настя поежилась, и Меррель, почувствовав ее настроение, погладила девушку по плечу:
- На надо заранее пугаться. Может еще и обойдется. Может, купит другой человек – на аукционе все случается. Но ты должна быть готова ко всему. Должна быть сильной, и умной. И…не брезгливой. Главное, помни: твое тело ничего не значит. Оно дишь временное пристанище души. Они могут мучить наши тела, но не могут добраться до души. Если только ты этого не позволишь. А ты не позволяй! Тело – это сосуд. Разобьется этот – ты получишь другой. Посмертие, вот главное. Бойся испортить свою карму, не бойся испортить тело. Знаю, тебе трудно, ты девственница, ты берегла себя для любимого мужчины, и тебе будет больно осознавать, что кто-то чужой станет тем, кто нарушит твою цельность. Но помни – все в руке божьей, и то, что с тобой происходит – есть его воля. Ты отдаешься не чужому мужчине, а богу. Богу же позволено все. Ибо он – бог!
- Не хочу! – Настя почти зарычала – Никакие не боги эти мрази! Эти ваши так называемые мужчины! Настоящие мужчины так не поступят с женщинами! Я ненавижу их! Вот почему ты не кричишь, когда Эдгель тебя насилует? Почему не получаешь удовольствие от секса? Ты сама мне говорила, что чувствуешь только боль, и больше ничего! Если все от бога – ты должна наслаждаться процессом! А ты как себя ведешь? Почему Эдгель называет тебя бесчувственной тварью?
Молчание. Долгое молчание, и только с журчание в полумраке, в углу комнаты. Маленький шарик магического светильника принесла с собой Меррель, иначе бы в здесь было совсем темно. Сейчас уже полночь, а в маленькое оконце, выходящее во двор, не заглядывают ни солнце, ни луны. Нора. Самая настоящая нора.
- Это моя месть – мрачно ответила Меррель – Они терзают мое тело, но я не дам им удовольствия своими криками, стонами и просьбами. Им нравится слышать, как женщины кричат, плачут и стонут. И неважно – это крики боли, или наслаждения. Я ни разу в жизни не испытала удовольствия от мужчины. И от женщины. Они убили мое наслаждение. Все, что я могу – это уйти от боли. Выйти из тела. И если ты научишься такое делать – тебе будет легче. Может быть, ты даже привыкнешь. Главное, помни: это навсегда. Выход один – смерть. После смерти ты за свои страдания получишь награду. Но только если не покончила с жизнью сама. И не важно – перегрызла ли ты себе вены, или вызвала гнев хозяина, и он тебя за это убил. Если ты осознанно, нарочно вызвала гнев, мечтая о смерти – это все равно, как если бы ты перерезала себе глотку. То есть – убила себя сама. Помни это. Не знаю, может ты еще и будешь получать удовольствие от того, что тебя насилуют. Я знаю о таких женщинах. Если ты этому научишься, если у тебя есть такая склонность – тогда все хорошо. Ты будешь жить долго и счастливо. И неважно, что у тебя ошейник на шее. Я ведь тоже можно сказать управляю Эдгелем. Ну да – он меня насилует. Да, мне больно, и я его ненавижу. Но все могло быть гораздо хуже! А так – я фактически управляю всем его хозяйством и у меня беспрепятственный доступ к его деньгам. Он даже не знает точно, сколько у него денег, представляешь?
Меррель тихо хихикнула, и это прозвучало странно от девочки, которая была очень похожа на девчонку из семейства Адамс – такая же вечно строгая, неприступная, холодная и красивая. Такой девице не пристало хихикать.
- Он богат, и все благодаря мне – продолжает Меррель, успокоившись, и глубоко вздохнув – Но хочет денег все больше и больше. Открою тебе – я сделала попытку оставить тебя здесь. Соблазняла его твоими прелестями, говорила, что все будут завидовать тому, что у него имеется такая рабыня. И что ты доставишь ему много сладостных минут. Да, да – а что ты так на меня смотришь? Мол, решила подложить под жирного урода? Да, решила. Потому, что он не худшее решение твоей проблемы. По крайней мере – здесь есть Я, а я тут все решаю. И тебя бы никто не посмел обидеть – кроме самого хозяина. Думаешь я хочу это потому, что тогда он будет рвать твой зад, а не мой? Что от меня отстанет? Он от меня не отстанет. Хотя не скрою,хочется, чтобы он как можно реже был во мне. Мне этого точно не нужно. А ты потерпишь, ты сильная. А в остальном – мы бы с тобой тут делали, что хотим! Вдвоем – мы бы превратили эту контору в лучшее, что из нее можно сделать! Твои знания другого мира, твой ум, мой ум – да мы бы…мы бы…
