- Первая партия заключенных будет готова примерно через две недели. Их сейчас усиленно кормят, чтобы выглядели не заморенными тощими кобылами, а настоящими женщинами. Перед выходом на арену их вымоют, постригут, приведут в порядок. Не забывай – у нас ведь зрелище, а не простое убийство. Этим женщинам и мужчинам пообещали, что если они тебя положат – вместо казни получат каторгу на пять лет. Каторга – это плохо, это тоже бывает смертельно. Но каторга – это не потрошение, и не посадка на кол. И даже не отсечение головы, которое применяется как великая милость. У нас много способов казнить, так что повешенье и отсечение головы – это самое доброе отношение к осужденным. Так что имей в виду – женщины и мужчины, которых приговорили к потрошению, или посадке на кол, будут драться с тобой отчаянно, насмерть, и никакой пощады тебе не будет. И среди них могут попадаться такие, что…в общем, учись как следует драться, чтобы тебе не оторвали голову. И думай о том, что твое милосердие для них как самая настоящая подлость. Потому что если ты их не убьешь на арене – никто их прощать не будет. Раненых, их унесут, слегка подлечат, чтобы могли прожить до самой казни, а потом выпотрошат – выдернув у еще живых кишки и заставив смотреть, как их наматывают на палку. Ты же чужестранка, да? Вижу, чужестранка. То-то у тебя так вытаращились глаза! У нас есть замечательные виды казни, наши аристократы очень любят посмотреть на эдакое представление. Даже детишек приводят – смотреть на кровь и кишки. Считается, что так они становятся сильнее духом.
Эллерс перевел дыхание, видно было, что он зол, но не на Настю, а на кого-то далекого, Насте неизвестного. Но само собой, ничего такого он пояснять не стал.
- Я тебе доходчиво все рассказал? – спросил Эллерс, и криво усмехнулся – Вижу, ты такого еще не слышала. Да, как тебе и сказал хозяин – я многое знаю об Арене. И такое, что хотелось бы забыть, да не могу. Арена – моя жизнь, и вне ее я себя не представляю. Но она и мое проклятие. Некогда молодым, сильным…глупым юнцом я пришел в Арену и выдержал конкурс на бойца. И вот – я здесь. Жалею ли, что сюда пришел? Наверное – да. Но тут уже ничего не поделаешь. Каждый выбирает свою судьбу сам.
- Вранье! Мою судьбу выбрали за меня! – оскалила зубы Настя.
- Так ли? – задумчиво протянул Эллерс – А ты покопайся в себе, вспомни, может сделала что-то такое…глупое, что повлияло на твою судьбу и привело к такому результату?
Настя хотела выдать в ответ длинную тираду о негодяях, которые ее обманули, но вдруг вспомнила ливень, грозу, елку, под которой она скрылась, и белый шарик, к которому прикоснулась пальцем. И ничего не сказала.
- То-то и оно! – усмехнулся мужчина – Ну что, отдыхай. Сейчас пришлю к тебе массажиста. Или лучше массажистку? Можешь использовать их как хочешь – без ограничений. Любишь, когда тебе пятки лижут? Нет? Ну тогда просто массаж. Ты сегодня хорошо потрудилась, надо размять мышцы. Так они будут быстрее отдыхать, и наращивать силу. На ночь придет лекарь, выпьешь снадобье. Чего морщишься? Горькое?
- Если бы – скривилась Настя – Оно дерьмом воняет!
- Ну…да! – вдруг весело улыбнулся Эллерс – В составе снадобья кал летучих мышей, живущих в пещерах Ольдарсса. Редких мышей, между прочим, так что цени.
- Фу-у… - простонала Настя – И зачем ты это сказал?! Меня теперь вырвет!
- Вырвет – нальют еще – снова улыбнулся Эллерс – Да не переживай, говно уже давно превратилось в черную субстанцию, пролежав в холодном темном месте несколько сотен лет. Эти твари едят насекомых, которые едят особые травы, обладающие магическими свойствами, так что кал мышек делается насыщенным магией.И сразу скажу – до сих пор так никто и не знает, какие именно травы жрут насекомые, и почему в желудке мышей их останки приобретают такие свойства. Но без этого кала снадобье не работает. И еще – стоит оно золотой за кружку. Так что тебе лучше им не блевать.
Эллерс ушел, а Настя так и сидела, глядя в стену и размышляя об услышанном. То, что она все-таки имеет шанс отсюда выйти – ее порадовало. Раньше она надеялась только на чудо. Впрочем, освобождение из рабства – разве не то самое чудо? В лотерею выиграть тоже есть шанс, но сколько людей выиграли? С чего она решила, что именно ей повезет? И все равно – очень хочется надеяться.
А еще Настя подумала о том, что похоже этот самый Эллерс не такое уж и дерьмо. И что лучше так не думать, иначе можно жестоко обжечься.
Ну и еще подумалось, что никаких любовников и любовниц ей не надо. Вообще. Никак. А что касается дружбы…если с кем она и хотела бы встретиться и пообщаться, так это с Меррель. Чем-то зацепила ее эта давчонка, никак не может ее забыть. Может и зря. Девочка себе на уме, раз за пять лет сумела подняться от самого низшего статуса постельной рабыни, до фактически управляющей крупной торговой конторы. Одно только напрягало – контора эта торгует рабами. А чтобы торговать рабами, надо совсем не иметь совести и жалости к людям.
