— Знаю, — отвечает старший блондин. — Как я вижу, жрица ещё ни к кому не привязана. Я требую её отдать, так как моя стая должна получить следующую, а эта получается следующей после той, что назначили Лутгарду.
— Очерёдность не всегда прямая. — Седой касается моей лодыжки тёплыми жёсткими пальцами. — Твои претензии безосновательны, на жрице метка моего сына, она под защитой нашей стаи. И если уж на то пошло, то мы в очереди сразу после вас.
— На ней так же метка Лутгарда и Тэмира. — Свэл не двигается, даже не моргает, от его взгляда физически холодно, хотя смотрит он на седого. — Ваши права на неё не чисты. Я требую отдать жрицу нам как следующим в очереди.
— А меня спросить не хотите? — Крепче сжимаю камень. Если надо будет — и этого огрею.
Свэл и его сыновья не удостаивают меня даже взглядом.
— Как видишь, жрица не хочет идти с вами. — Седой закрывает меня собой. — Мы её не отдадим.
— Это твоё последнее слово, Златомир?
— Да. Но я готов выплатить вам достойную компенсацию за то, что вы уйдёте без боя.
Свэл склоняет голову набок:
— Нет такой компенсации, которая стоит лунной жрицы.
Влад приземляется на все четыре лапы, рычит. Седой Златомир медлит, да и блондины в волков пока не обращаются. Значит, есть возможность договориться?
— У вас не хватит сил её отнять, — предупреждает Златомир, волосы на его голове вытягиваются в шерсть.
Хоть бы меня кто спросил, что я хочу.
— Согласен, у нас не хватит. — Свэл молниеносно прокусывает запястье и вскидывает к сияющей луне окровавленную руку. — Я требую справедливости лунного князя!
Интересно, этот их князь тоже меня покусает?
Меня и дальше несут по лесу, с одной стороны — Златомир с Владом, с другой — Свэл и один из его сыновей. Эти красавцы из-за светлой кожи, белых волос и сияющих глаз больше похожи на призраков, чем на живых существ. А когда они оказываются на фоне разрывов пространства, ощущение нереальности усиливается в разы.
Идут в молчании и беззвучно.
Появление волков слева вызывает у Влада тихое рычание, но один короткий взгляд отца — и он умолкает. От той группы отделяются два волка и превращаются в кудрявых темноволосых юношей с жёлтыми глазами. Приближаются к центру странной процессии — ко мне.
Разглядывают внимательно, беззастенчиво, и я невольно прикрываю искусанное плечо ладонью. Чуть более высокий юноша, пристально глядя мне в лицо, вкрадчиво сообщает:
— Мы можем взять вас под свою защиту и до конца дней выплачивать солидную компенсацию. Вам достаточно лишь укусить меня.
— Пока новая жрица изъявляет желание только бить, — ворчит Влад. — Хотите попробовать?
Златомир недовольно косится на него. Тот умолкает. Но, может, просто сказать нечего.
Деревья редеют, постепенно переходят в поле. С сухостоем, о который некоторые яйца закаляют.
Спины многочисленных оборотней лоснятся в лунном свете.
Со всех сторон к нам приближаются группы волков. Их вожаки поднимаются, превращаясь в обнажённых крепких мужчин. И все эти мужчины скапливаются вокруг меня, предлагают деньги, драгоценности, много мяса. К компании присоединился и темноволосый Тэмир, доверительно обещает:
— Если останешься со мной, обещаю по первому же требованию хорошо удовлетворять тебя как женщину.
Кудрявый хмыкает:
— А потянешь?
Несколько оборотней ухмыляются, и у Тэмира гневно трепещут ноздри.
Кругом голые, но это ни капли не похоже на нудистский пляж, скорее уж на кастинг порноактёров. От них исходят флюиды сексуальности. И запах — звериный запах становится удушающим.
Мужчины вышагивают, косятся друг на друга недовольно, кое-кто даже скалит зубы.
— А у нас в стае женщинам разрешены отношения с несколькими мужчинами, — вдруг пронзительно смотрит на меня желтоглазый шатен. — Любой может стать твоим на ночь или на несколько лет, а я на всю жизнь.
Похоже, лунные жрицы очень ценные. «Домой не отпустят», — вздыхаю я.
Смотрю на тёмный выступ на горизонте — то ли холм, то ли скала наподобие той, где сидел Акелла. А я — женская версия Маугли, только не сожрать хотят, а в жёны взять.
Тихий ропот подобен дуновению ветра. Сбоку какое-то шевеление: это серые волки вливаются в поток оборотней. Самый большой из них идёт к нам, превращаясь в Лутгарда. У него такой взгляд, что даже окружающие меня голые качки не кажутся надёжной защитой.
— Яйца битые, а походка гордая, — замечает кто-то.
И серьёзные брутальные оборотни неожиданно звонко и легко смеются. Лутгард чуть не спотыкается, но продолжает шагать к нам.
— А что случилось-то? — шепчет кто-то, и ему шёпотом отвечают:
— Его эта человеческая девчонка избила. Развесил перед ней муди и получил так, что доктора вызывать пришлось.
И мне даже не стыдно, нет. Лутгард, преградив всем путь, загораживает тёмную скалу:
— Она моя.
— Это решит князь, — ледяным тоном извещает Свэл. — Ему выскажешь притязания. В том числе и на компенсацию за физический ущерб.
На этот раз все эти серьёзные страшные мужчины откровенно ржут, да и некоторые волки по бокам подозрительно пофыркивают.
