Но как такое возможно? Как простые вроде слова могут сделать такой мощный поворот в моих мозгах? Гадкое чувство, словно во мне, в моей душе поковырялись…
Передёрнувшись, отодвигаюсь от ноутбука. Охватываю себя руками, и жемчужинки впиваются в кожу.
Странно. Как всё странно. Какая страшная власть: получается, можно так запросто от кого-то отвратить. А к кому-нибудь привязать?
Страшно до дрожи.
На подгибающихся ногах выскакиваю из кабинета:
— Ариан!
Тишина. Я сбегаю с лестницы. Снова кричу:
— Ариан!
Замечаю клок пыли в углу холла. Пробегаю на кухню: в раковине стоит грязная посуда.
— Ариан!
Ужас оглушает, я снова бегу, теперь к входной двери, и она распахивается, заходит Ариан в обнимку с двумя большими бумажными пакетами.
— Что случилось? — Он с беспокойством смотрит на меня.
Хочется его ударить. Но шумно вдыхаю, машу рукой:
— Что вы со мной сделали? Почему я ничего не чувствую? Почему мне всё равно, какой бред несёт обо мне мать? Почему плевать на Михаила, хотя недавно хотелось выть от обиды? Что за проклятый ритуал надо мной провели?
— Ритуал изменения судьбы, он помогает жрицам стать независимыми от семей и стай, помогает им…
— Что вы со мной сделали? — Меня трясёт, наворачиваются слёзы. — Как такое возможно? Как можно так легко избавить от привязанностей?
Тяжело вздохнув, Ариан отпускает пакеты на пол и пронзительно смотрит на меня:
— Тамара, этот ритуал сработал так чисто, потому что ты хотела отстраниться от этих людей, хотела изменить свою судьбу и перечеркнуть прошлое.
Слёзы капают на сарафан. Мне страшно, и в груди будто вибрирует что-то чужое. Я сама себе кажусь чужой.
— Какие ещё это имеет последствия? Что это вообще такое? Как сильно влияет на меня?
— Судьбу определяют наши привязанности, чувства. Если говорить о физиологии: в этом ритуале были разрушены привычные нейронные связи. Эти связи заставляют нас реагировать на людей определённым образом. У тебя этих привычек больше нет, ты вольна начать отношения с чистого листа. Можешь заново полюбить, можешь забыть.
— Мог бы предупредить! — стискиваю кулаки, смотрю в пол. — Это было нечестно! Несправедливо! Я должна была сама принять решение.
— Ты лунная жрица с активным даром, у тебя не было такого выбора. Либо ты принадлежишь Лунному миру, либо… отдаёшь дар, — глухо звучит его голос. — И может, твой разум не согласен, может, твоему разуму это противно, но твоя душа позволила разорвать нити судьбы и рода. Вероятно потаённое, возможно стыдное для тебя, но у тебя такое желание было. Иначе зачем ты сбегала из дома, меняла фамилию, пыталась забыть прошлое?
Меня передёргивает от его правоты: да, стыдно, что хочу отказаться от семьи, от родства. Стыдно, что попалась на уловки Михаила. Хочу это забыть, вымарать из своего прошлого.
Губы дрожат. Закрываю лицо руками. Почти сразу оказываюсь в объятиях Ариана.
— Всё хорошо, — шепчет он, поглаживает меня по спине. — Если сейчас отпустишь прошлое, оно больше тебя не настигнет.
Неожиданно даже слёз нет оплакать изменённую судьбу и внезапное бесчувствие. Слишком тепло в руках Ариана, слишком хорошо, безопасно и спокойно. И я стою так долго-долго, а он даже не пытается отпустить.
Потом меня накрывает стыд за то, что сама разобраться с прошлым не смогла, пришлось через ритуал развязываться.
Наверное, за вмешательство я злилась бы больше, если бы не потрясающе ровное отношение к матери, Михаилу, коллегам, однокурсникам и одноклассникам. Словно и впрямь начинаю жизнь с чистого листа, с новой судьбы…
— А я тебе одежду принёс… — шепчет Ариан, продолжая соблазнительно поглаживать по спине, постепенно останавливая руку всё ниже и ниже, подбираясь к ягодицам.
Шумно вдохнув, упираюсь в его грудь ладонями, и он нехотя отступает. Поднимает пакеты. Я смотрю в пол и снова вижу пыль.
— Твоя домработница не вернулась? — Осторожно касаюсь своей щеки — сухая, только ресницы хранят следы слёз.
Ариан застывает вполоборота ко мне, стискивает ручки пакетов. Голос его рокочет на низких тонах:
— Сейчас на своей территории я никого постороннего видеть не хочу. Лучше потерпеть грязь, чем бороться с инстинктами.
— С какими такими инстинктами?
— Не важно, — дёргает головой Ариан и направляется в обход меня к лестнице на второй этаж. — Всё постирано, так что можешь смело надевать.
— Какие такие инстинкты? — иду следом. — Уж не собственнические ли? Если так, как ты собираешься меня сватать?
— Я не животное, чтобы подчиняться только им, — цедит Ариан и толкает дверь в мою комнату. — Просто дом — это более личное, это… здесь труднее не поддаваться желанию защищать своё… Тамара, хватит сомневаться в моём здравом уме!
Он швыряет пакеты на кровать и, снова обогнув меня, выскакивает в коридор, захлопывает дверь.
Стою с широко раскрытыми от удивления глазами и пытаюсь понять, чем его задела. Неужели вопрос об инстинктах его настолько оскорбляет? Ведь о том, что он не только животное, я прекрасно знаю.
Покачав головой, приближаюсь к кровати. Переодеть помявшийся сарафан жрицы очень хочется.
