– Впервые слышу, – совершенно серьезно, без намека на ужимки сказал Сотников.
– А зачем ему говорить? Он идею получил, предложение тебе сделал, а дальше вы уже сами. Неплохо у вас вышло, скажу тебе, я купился. Только с крючка сорвался… Может, Вершкову это не понравилось? Может, он хотел с меня и дальше иметь? Может, наказал тебя за промах?.. Может, он в тебя стрелял?
– У меня есть знакомый психиатр, я ему позвоню, он тебя примет, очень хороший специалист…
– Смешно? А мне, знаешь ли, не очень! Я до сих пор в себя прийти не могу, может, и психиатр лишним не будет… Кто в тебя стрелял?
– Да кто угодно, только не Вершков.
– А ты видел преступника?
– Со спины. Телосложение, движения, манера держаться…
– Я?
– И не ты… Да ты и нанять мог… Насыра… Но Насыр не стрелял…
– А заказать я мог тебя только Насыру. Зачем заказывать кому-то, если пистолет у меня во дворе потом оказался?
– Вот и мы так думаем.
– С Вершковым?
– И с Вершковым…
– А на кого думаете?
– Да и без тебя злопыхатели есть… А тебе не все равно?
– Разве тебя в голову ранили? – в ответ на недавний укол сострил Гордеев.
– Ты бы со мной так не разговаривал, – нахмурился Сотников.
– Ты бы со мной правильного не изображал. Ты двести штук с меня снял, знаешь, ты кто после этого?
Следователь зыркнул на него, но промолчал. Поздно крыть уже битую карту.
– Нехорошо ты со мной поступил, так что не надо…
Гордеев не мог не жалеть о потерянных деньгах, но, возможно, они все-таки пошли на пользу. Может, из-за них Вершков и спускал дело на тормозах, и даже покушение на Сотникова удержало его в рамках. Потопал ножкой, подергал ручкой, погорланил и успокоился…
– Не знаю я про Раскатова, – сказал следователь.
– Вершков знает. И подозревает. Он думает, что Рома на тебя покушался. А он мужик серьезный, не бедный…
– Зачем ему на меня покушаться?
– Крови он моей хочет. Тебя убивают, меня сажают – лет на двадцать. Его такой расклад вполне устраивал… Да и за покушение могут закрыть…
– Могут… Еще могут… – кивнул Сотников. – Я ведь и обознаться мог. Что, если все-таки Насыр в меня стрелял?
– Это шутка или намек?.. Если намек, то денег у меня нет.
– Дело не в деньгах. Дело в отношении… Не нравишься ты мне, Михаил Викторович, я тебе честно в этом признаюсь. Нахал ты, хват, хапуга, я таких, как ты, терпеть не могу… Но я и сам не ангел. Взял с тебя… – Совесть, казалось, не позволяла Сотникову разжать челюсти, поэтому он цедил через зубы. – Отсюда и отношение… Не стали мы тебя топить.
– Но кто-то же топит. И чтобы меня утопить, в тебя стреляли… Кто мог в тебя стрелять?.. Мне нужно знать, кто заказал тебя и подставил меня!
– Не знаю. Пока не знаю…
– Но на меня уже не думаешь?
– Ну, ты бы не успокаивался, мало ли…
– Меня можешь вычеркивать.
– Ну да, тебя же тоже подставляют, – едва заметно усмехнулся Сотников.
– Да! Меня подставляют! И ничего смешного в этом нет!
– Да я не смеюсь, просто следователя вспомнил… Следователь Светляков, знаешь такого?
– Да я-то знаю… Он что, к тебе приходил?
– Приходил. И про твою сестру я знаю. Какой-то мотоциклист ее ударил…
– Светляков и на меня думает, – закинул удочку Гордеев.
– И на тебя… – кивнул Сотников. – Но и мотоциклиста со счетов не сбрасывает… Про тебя спрашивал, выяснил, что ты бизнес продал… А бизнес на кого записан?.. Правильно, на твою сестру и записан…
– Откуда ты знаешь?.. Светляков раскопал или, может, Федосов подсказал?
– Да, Светляков и у Федосова был.
– Веселый он парень, этот Светляков. Весело роет, с задором… Как бы взятку на двести штук не нарыл… Если до Федосова дошел, то может…
– Федосов ему про это не скажет, – заметно разволновался Сотников.
– Я могу сказать. А Светляков к делу подошьет… Интересная ситуация складывается, Георгий Андреевич, мы тут друг на друга шипим, Вершков на меня так наехал, что мне бизнес пришлось продать, а нам дружить надо, вместе держаться…
– Да как-то не хочется с тобой дружить.
– Честно говоря, меня от тебя еще сильней воротит, но я к тебе за советом пришел, знать хочу, кто мою лодку перевернуть пытается… Нашу лодку… Если я на дно пойду, может, и вас за собой потяну, и тебя, и Вершкова… Это не угроза, это я за вас переживаю, – криво усмехнулся Гордеев.
– Может, из-за этих денег ты меня и заказал, – Сотников пристально посмотрел на него, наблюдая за реакцией.
– Да брось ты!
Именно это, казалось, и собирался сделать следователь. И он откажется от своих подозрений, если Гордеев убедит его в своей невиновности.
– Если твоя сестра в коме, как ты получишь обратно свои деньги? – спросил Сотников.
– Вот!.. Теперь ты должен понять, что меня реально топят! И вместе с деньгами!..
О завещании Гордеев даже не заикнулся. Ему нужна была помощь следователя, за этим он к нему, в общем-то, и обратился, но в этой игре карты нужно держать закрытыми, выкладывая их в процессе, по мере необходимости.
– И тот, кто за этим стоит, заказал меня, ты это хотел сказать?
Гордеев облегченно вздохнул, выражая восхищение умом и сообразительностью собеседника.
