Вернувшись и открыв дверь в прихожую, я чуть не споткнулся о здоровенный чемодан. Чей это? Одной из посетительниц Аньес? Однако обычно они ведут себя скромнее. Я прошел столовую, сердито бурча себе под нос и весь во власти дурного настроения. Рояль умолк, выбежала Элен.
- Вы с ней столкнулись, Бернар?
- С кем?
- С Жюлией.
- Жюлией?
- Да, вашей сестрой. Она только что вышла от нас.
Я внезапно похолодел. Я тонул, шел ко дну...
- Вы хотите сказать, что видели Жюлию? - промямлил я.
Элен взяла меня за отвороты габардинового пальто, как она любила делать, и легонько погладила по ткани.
- Не обижайтесь, Бернар. Я знаю, вы порвали с ней, но что мне было делать? Она позвонила в дверь, спросила вас. Я ответила, что вы скоро вернетесь, пригласила ее к обеду. Она пошла подыскать гостиницу. Я сделала что-нибудь не так?
- Это ее чемодан в коридоре?
- Нет. Это чемодан с вашими вещами. Жюлия привезла вам белье, одежду.
Вот, значит, о какой брюнетке шла речь. Аньес не солгала.
- Но... Но... - бормотал я. - Как она могла узнать?
- Я задала ей тот же вопрос, поскольку была удивлена не меньше вашего. А все оказывается просто: ее уведомил служащий мэрии в Сен-Флуре, тот, что высылал вам свидетельство о рождении.
Ни слова не говоря, подошла Аньес.
- Вы были тут? Вы ее видели? - спросил я ее.
Она кивнула.
- Она почти сутки провела в поезде, - вновь начала Элен. - В дороге были случаи саботажа. Она очень устала... Бернар, не хотелось бы вмешиваться в то, что меня не касается, но, в конце концов, раз уж ваша сестра пустилась в такой нелегкий путь, значит, вы ей небезразличны. Не могли бы и вы с вашей стороны после стольких лет забыть прошлое? Поймите меня: это ваша сестра, Бернар.
- Бесполезно уговаривать меня.
- Какой вы жестокий! - воскликнула Аньес.
- Почему она ни разу не написала мне в Германию?
- Но она знать не знала, что вы были в плену.
Мои нервы сдали. Пришлось сесть.
- Мой бедный друг, - сказала Элен. - Я так и думала, что вы будете потрясены. Но что я могла сделать? А теперь, если вы откажетесь ее видеть, как мы будем выглядеть?
- Вы не можете так поступить, - вмешалась Аньес. - Примите ее... хотя бы ради нас.
Бернар, я уверен, уступил бы. Мне же, если я подчинюсь, конец. Я взглянул на часы: было десять утра. Вряд ли Жюлия вернется раньше полудня. В моем распоряжении два часа. Что придумать? Как отразить удар?
- Она очень мила, - продолжала Элен. - Должна признаться, она мне очень понравилась.
"Мила" в ее устах означало "сносна". Жюлия, конечно, не относилась к разряду тех неотразимых людей, людей из "хорошего" общества, водиться с которыми одно удовольствие, но Элен, по ее излюбленному выражению, сделает все, что положено. Следовательно, если я - хорошо воспитанный человек, а не какой-нибудь мужлан, я тоже должен любезно принять Жюлию.
- Ладно, - тихо согласился я.
- Спасибо, Бернар.
- Вы подсказали ей, где остановиться?
- Да. В "Отель де Бресс", на площади Карно. До войны нам представился случай оказать услугу хозяину. Но если хотите, мы можем предложить Жюлии остановиться у нас.
- Как долго она намерена пробыть в Лионе?
- Не знаю. Мы перекинулись всего парой слов.
Хладнокровие медленно возвращалось ко мне, передо мной забрезжила возможность уловки. Но прежде всего необходимо продолжить игру. Подозрительную непреклонность проявлять нельзя.
- Там посмотрим, - сказал я, изобразив улыбку. - Узнаю Жюлию. Ее импульсивную натуру! Бесцеремонность... Согласитесь, она могла известить о своем приезде. Нельзя же сваливаться как снег на голову.
- Перенесем чемодан в вашу комнату, - предложила Аньес.
- С этим, может быть, не стоит торопиться, - возразил я. - Поскольку сестра в "Отель де Бресс", я хочу сейчас же повидаться с ней.
- Дайте ей время устроиться! - воскликнула Элен. - Только что вы и слышать о ней не желали, а теперь готовы бежать!
Я поднял чемодан. Элен и Аньес пошли со мной. По дороге одна из них захватила вешалки, другая - колодки для обуви.
- Все же, я думаю, лучше приготовить бабушкину комнату, - решила Элен. - Хорошего же она будет мнения о нашем гостеприимстве, если мы позволим ей ночевать в гостинице!.. И не спорьте, Бернар. Это никого не стеснит.
