Север, не колеблясь, бросил палатку и кинулся к Ивару. Мельник уже вставал, когда увидел, что на него несется огромная темная фигура, и схватил здоровый булыжник. Тварь остановилась, расставила лапы с длинными загребущими пальцами, воинственно проскрипела и снова двинулась к нему. Обледенелая смесь снега и камней под ногами Ивара вдруг обвалилась. Он, выронил камень, упал, съехал с обрыва и повис на краю, цепляясь за рыхлую ледяную кромку. Тварь только этого и ждала; прыгнула к нему с хищным верещанием и схватила его за руку.
Заид услышал сквозь пургу голос вдалеке, но не обратил внимания. Ему бы со своим врагом разобраться. Бес держал его в своих медвежьих объятиях и пытался отобрать арбалет. Охотник, что есть сил, держался за оружие, цепляясь ловкими пальцами за любой изгиб. Или крючок. Самострел вздрогнул, пустив болт в неизвестном направлении. Из-за стены летящего снега прилетел короткий вскрик и за ним сразу второй, приглушенный, растаявший в воющем ветре.
Почувствовав, что хватка нечистого ослабла, Заид вырвался и ударил наотмашь арбалетом. Сам, не удержав равновесие, упал на спину. Бес медленно поднялся и навис над охотником. Тут-то рядом с ним из-под снега и выскочило что-то огромное, раскинуло хлопающие кожистые крылья, объяло ими беса и унесло в снежную бурю.
На всякую тварь всегда найдется тварь пострашнее, подумал Заид, переводя дух. Он уже решил, что все самое страшное закончилось. Но когда кровь перестала биться в ушах, он услышал неподалеку хриплые стоны. Испугавшись, он похватал вещи, отвязал коней, оседлал одного и поскакал прочь, домой.
*Бес — за всю жизнь в Нави, люди так и не смогли понять что это за существа и как с ними бороться. Лишь поняли, что бес захватывает разум человека, путает его и настраивает против своих же. Понимание этого еще никому не помогло сохранить самообладание. Каждая встреча с бесами заканчивалась человеческими жертвами.
Высоко, под самым куполом неба кружила белая крылатая точка. Блестящая под глубокой синевой, она неспешно выводила спирали и завитки, как ребенок, который первый раз рисует буквы.
Север долго смотрел на эту точку, стараясь найти в ее затейливом танце какой-нибудь знак, зацепиться за мысль. Он не мог очнуться от бессознательного созерцания, не понимал даже где он находится и не спит ли прямо сейчас.
Пространство было перевернуто: наверху синяя бездна, а внизу слепящая белизна и припекающее солнце. В этой абсолютной, выточенной скалами тишине он остался один на один с далекой… Птицей? Точно. Это птица.
Или что более вероятно — пересмешник, которому почему-то не было дела до лежащего прямо под ним человека.
Потому что это серафим.
Пересмешники размером с дом в народе прозванные серафимами не искали наживы внизу. Их можно было увидеть только в день жертвоприношения. Север помнил как один такой накрыл своей тенью целый район, схватил девушку, покорно ожидающую своего часа на вершине башни, и под испуганный вздох толпы унес ее с собой.
Не за этим ли паскуда пернатая сейчас кружит? Напоминает ему, для чего он здесь.
Север моргнул. Сдвинул брови.
Почему так тихо? Где все? Почему он лежит в снегу, а не в палатке?
Тревога точно хлыст подстегнула его сердце, и оно ощутимо застучало, отдаваясь барабаном в ушах. Расшевелить окоченевшее тело стоило огромного труда и борьбы с паникой. Правая рука странно онемела. Опираясь на левую, Север кое-как сел и огляделся. Вокруг никого, а снег рядом с ним красный от крови.
"Это моя", — с удивлением догадался Север, переводя большие глаза на правую руку. Из нее торчала стрела, проткнувшая насквозь запястье и двойной слой рукавов. От этого зрелища закружилась голова, и со дна памяти всплыли последние события: Ивар висел на краю обрыва, а Север пытался его вытащить и звал на помощь. В тот момент руку, которой он цеплялся за камни, пробил болт и он разжал пальцы другой.
Север сглотнул, подполз к краю на левом локте и осторожно заглянул вниз. Между выступом, где он сидел, и соседней горой была расщелина шириной в футбольное поле. До дна было этажей семь. Внизу серел замерзший ручей. Тела не было. Сам ли Ивар ушел, или кто-то его уволок, неизвестно, но чутье показывало, что он где-то за горой, в той стороне, куда они шли.
Север отполз от края, поднялся и поковылял на дрожащих ногах к месту несостоявшегося привала. Коней нет, палатки тоже. Оттуда, где она должна была быть, к самому краю обрыва тянулась колея сглаженная выпавшим за ночь снегом.
— Эй! — крикнул он, помня про пересмешников но наплевав на них. Вдруг кто-нибудь неподалеку ждет помощи.
Откликнулось только его же многоголосое эхо. Он был один.
И что теперь делать? Искать своих или дальше идти? Если искать, то чутье показывало в разные стороны, хоть разрывайся. Каленый был примерно в той же стороне, где Ивар. А вот Заид в противоположной. Домой видать повернул. Интересно, добрался ли живым.
На те же запросы, но с поправкой на мертвые тела чутье выдало тот же результат. В общем, ни черта не помогло.
