Волд Аскер и симфония дальнего космоса полностью

Космос холоден, пуст и враждебен, и только мёртвые каменюки рассекают его бескрайние пространства, чтобы обрушить в конце своего пути всю свою ужасную мощь на нашу живую планету. Но ни одной космической комете — бродяге не прорваться к нашей зелёной земле, к нашим голубым океанам, к нашим милым женщинам! Здесь, на дальних подступах к планете, их встретим мы, надежда цивилизации, мощь разума, вооруженная реактивными двигателями, мы, ракетно-ядерный щит планеты, защищающий Жизнь от холода бескрайнего космоса.

Как же скучно гордиться собой более трёх часов подряд! Тот, кто пробовал, знает, что даже три часа гордиться собой невообразимо тяжело, а я гордился собою уже шесть. Я, Волд Аскер, личный номер 500136, лейтенант — пилот 5-го космического флота, командир и весь экипаж космического истребителя N257, приписанного к базе "2S-12", именуемой в народе также "Туса Счастливая", гордился собою уже шесть проклятых часов, и жить на голой гордости мне предстояло ещё восемь суток (если всё пойдет по графику полёта, конечно).

"Стремительная сила!" Как же! По моим ощущениям, мой корабль просто неподвижно висит среди звёзд. На самом деле он, конечно, глотает километры пространства в секунду, но об этом знает только мой навигационный компьютер. С моего пилотского места видны только неподвижные звёзды, бесконечно неподвижные, безмерно холодные и бесконечно далёкие.

Из развлечений у меня только проверки по радио, если это можно считать развлечением. База периодически проверяет, не сошли ли мы с ума от всей этой беспредельности, не становимся ли мы опасны для их дорогостоящих игрушек. Тепла в этих проверках ещё меньше, чем в свете далеких звёзд. Последнего парня, который рискнул протащить на борт игровой компьютер, вышибли из флота с таким треском, что пробовать больше никто не решается.

Обстановка не для слабонервных. Даже Земля видна отсюда всего лишь маленькой блестящей точкой. Тяжело не почувствовать себя навсегда потерянным в бескрайнем космосе. Единственная нить, которая связывает меня с миром живых, красная граница, которая отделяет во мне разумное существо от паникующего зверя, это красная нить моего курса на навигационном мониторе. Я вижу, как там, впереди, через 8 суток, она пересекается с точкой "Б", точкой встречи с танкером. Там меня заправят, помоют (заправят корабль и помоют меня), а затем я, спускаясь на более низкую орбиту, догоню свою станцию. Это ещё целых пять суток сырой гордости. А пока что крестик с координатами моего корабля застыл в самом начале кривой.

Я — истребитель-разведчик. Дальний поиск. Огромная антенна, мощнейший двигатель с атомным реактором, кабина в три тесных кубометра и туалет, совмещённый с кухней и спортивным велотренажером. Совмещённый в том смысле, что крутить педали приходится, сидя на туалете. И есть тоже. Клаустрофобия для тех, кто не боится безбрежных пространств. Героический практикум на любой вкус. Но мы не ломаемся. Мы — лучшие из лучших, пилоты космического флота, надежда планеты, парни со стальными нервами, на завтрак подайте нам гвозди из закаленной стали, поджарить, но не крошить на кусочки.

Защита планеты от блуждающих комет и астероидов требует либо дальнего обнаружения, либо быстрой и мощной реакции при ближнем обнаружении. У нас нет настолько мощных ракет, чтобы разнести в щебень астероид размером хотя бы в километр. Гораздо выгоднее обнаруживать опасные каменюки на подлете и подправлять их траекторию маленькими импульсами в 2–3 водородные бомбы. Для камня таких размеров это маленький толчок, но благодаря ему он пролетит в миллиончике — другом километров от планеты. Пятьсот лет назад один такой камень не пролетел мимо, в результате чего две трети населения планеты погибло. Повторения трагедии никто не хочет, и поэтому почти вся промышленность Земли работает сейчас на Космофлот.

И вот для того, чтобы не допустить повторения подобной трагедии, чтобы граждане могли безбоязненно получать свой ГМС (Гарантированный Минимум Счастья), будь он трижды проклят, мы, парни, объевшиеся сырых гвоздей, лучшие из лучших, и торчим за миллионы километров от Земли, вылетая на дальнее патрулирование со ста десяти баз.