—И иртинский палач, который вдруг проявляет жалость к людям, — закончил Володя. Риола обиженно засопела, у нее отняли те слова, которые пыталась сказать она. — Не переживай, говорят, самые страшные и безжалостные убийцы очень сентиментальны. Любят кошечек, собачек, детей.
—Зачем вы так, герцог? — Похоже, девушка обиделась всерьез.
—Но разве вы не собирались сказать тоже самое?
—И все же…
—Когда эти слова говоришь про себя сам – они бьют не так больно, чем когда их обращает к тебе кто-то другой.
На этот раз Володя не стал отворачиваться, и первой сдалась Риола. Покраснела, резко развернулась и выскочила из дома.
—Тебе не стоило так делать, — вздохнул герцог.
—Не смог удержаться, — буркнул Володя. — Мне не хотелось услышать что-то такое от нее.
Герцог неожиданно улыбнулся.
—Ну раз так, — хлопнул он Володю по плечу, — тогда все хорошо. Если бы она тебе совсем не понравилась, тебе было бы все равно, что она говорит.
Володя задумался. И правда, какая разница, что она ему сказала бы?
—Давайте разберемся с этим вопросом как можно скорее, — вздохнул Володя.
—Конечно, — полностью согласился герцог Алазорский. — Тем более в свете наших договоренностей и происходящих событий мы с графом не можем задерживаться здесь надолго.
На этот раз в кабинете кроме графа и герцога присутствовала и Риола. Володя подвинул ей мягкое кресло, а сам сел около стола для совещаний. Герцог и граф простроились напротив. Девушка заинтересованно оглядывалась, вертя головой во все стороны. Видно такая обстановка для нее в новинку. Никто ей не мешал, давая возможность осмотреться.
—Здесь очень необычно, — заключила она.
—Я сам очень необычный, — без тени юмора отозвался Володя, а герцог кивнул, словно соглашаясь.
—Ваша светлость, могу я задать вам неприятный вопрос?
—Что на самом деле случилось в замке графа Иртинского?
Риола чуть поколебалась, потом кивнула.
—Да.
—А вы разве уже не верите в официальную версию?
—В нее не верит никто из тех, кто знает вас лично. И вы ничего не сделали с семьей бывшего герцога, хотя любой другой на вашем месте отдал бы их королевскому правосудию.
Володя откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза.
—Вы читали древние саги про героев? — поинтересовался он. — Например, сагу и графе Нимвеле?
—А какое это имеет отношение к графу Иртинскому? — нахмурилась девушка.
—До того случая я понятия не имел о существования этих саг. Я все-таки иностранец, но насколько я понял, они обязательны для изучения подрастающего поколения аристократии.
—Ну да… Помнится, отец тоже заставлял меня их учить. Но они мне никогда не нравились, особенно этот граф Нимвел. Зануда еще тот. А общается исключительно высокопарными фразами, даже когда в кусты отправляется.
Володя расхохотался и даже захлопал. Девушка смутилась, покраснела и отвернулась. Хмыкнул граф Танзани.
—Простите… я…
Князь махнул рукой.
—Знаете, что я подумал, когда увидел вас впервые, Риола? «Вот искренняя девушка, которая всегда скажет то, что думает. Она стоит больше, всех этих расфуфыренных аристократок при дворе». Я рад, что мое первое впечатление не было ошибочным.
Похоже, Риола окончательно растерялась и заерзала, не зная, куда девать руки и как скрыть красное лицо. Володя пришел ей на помощь.
—Тут я с вами согласен. Граф действительно зануда. Только это не беда графа, а того, кто писал ту сагу. У автора очень странное представление о героях. Однако дело не в главных героях, а в их спутниках, в том числе их женах и детях.
Девушка нахмурилась, видно вспоминая.
—Да уж, — ее даже передернуло.
—Ну а граф Иртинский, говорят, всегда восхищался героями саг и даже следовал их примеру. Во всем.
Риола нахмурилась.
—Вы хотите сказать, что семьи осажденных убили себя сами? Дети, жены?
—Если граф сошел с ума на своих сагах, это не значит, что сошли с ума и остальные. Однако против вооруженных людей у женщин и детей не было никаких шансов.
—Подождите. — Риола потрясла головой. — Вы хотите сказать, что граф Иртинский сам… всех… жену, детей…
—В сагах ведь жены и дети следовали за героем и в жизни и в смерти, — отозвался Володя.
Риола еще сильнее затрясла головой.
—Это какое-то сумасшествие! Я не могу…
—Я там был, Риола, — вдруг заговорил Танзани. — Я вошел в тот зал сразу за герцогом. Если бы граф Иртинский выжил, клянусь, я бы лично снес ему голову… если бы сумел опередить князя.
—Если вы все это видели, — обернулась к нему девушка, — почему вы мне не сказали? Я же спрашивала!
—Я хотел, чтобы вам об этом рассказал герцог Торендский лично. Вы слишком уж предвзято к нему отнеслись, когда до вас дошли слухи.
—А эти слухи?
