– Ты прекрасно выглядишь, любимая, – сказал Винсент и, прищурив в улыбке зеленые глаза, окинул жену оценивающим взглядом. Он показал рукой в сторону стола. – Что такое мы празднуем? Ты получила нежданный подарок судьбы?
– Можно сказать, что в каком-то смысле мы получили сразу два подарка… – Одра, оставив фразу незаконченной, подбежала к Винсенту и поцеловала его в щеку. Затем, чуть отойдя, улыбнулась ему странной, почти самодовольной улыбкой и потянула за руку к камину. Взяв с каминной полки конверт, она помахала им перед глазами Винсента. – Во-первых, вот это. Письмо от фирмы адвокатов в Рипоне – ну ты знаешь, тех самых, которые написали мне в июне о смерти двоюродной бабушки Фрэнсис и о том, что она оставила мне кое-что по завещанию. Ты еще подумал, что это что-нибудь из столового серебра или фарфоровый чайник, который мне так понравился, но это ни то и ни другое. Это пятьдесят фунтов, Винсент! Как это было щедро с ее стороны, правда?
– Да, крошка, безусловно, – сказал Винсент, довольный тем, что это маленькое наследство пришлось как нельзя кстати. Он уже собирался было сказать об этом Одре, как и о том, что потерял работу, чтобы сразу покончить с этим неприятным делом, но она помешала ему. Она обняла его и прижалась к нему так пылко, что он несколько оторопел.
Обняв ее в свою очередь, он пристально заглянул ей в глаза.
Одра смеялась, глаза ее светились необычайно яркой синевой, и вся она так и сияла от счастья.
– В чем дело, Одра? Ты выглядишь, как кошка, съевшая канарейку. Ты просто донельзя довольна собой, моя девочка.
– Так и есть, Винсент. Сегодня утром я была у доктора Сталкли, и он мне подтвердил – меня два месяца беременности… у нас будет ребенок… в мае.
Винсенту показалось, что его сердце сделало маленький кувырок. Он ведь так молился о том, чтобы она забеременела. Ребенок заполнил бы ужасную пустоту, оставленную Альфи, и не только для Одры, но для них обоих. Его горе было таким же большим, как и ее, он все еще тосковал о своем умершем сыне.
Винсент еще ближе притянул Одру к себе, прижал ее голову к своей груди, погладил золотоволосую макушку.
– Ничего более радостного ты не могла мне сказать, любимая, – проговорил он. – Уже много месяцев я надеялся это услышать, честное слово. Не удивительно, что ты так довольна… и я тоже.
– Я знала, что ты обрадуешься, Винсент.
В ответ он только крепче сжал ее в своих объятиях и решил не портить чудесного вечера, который она ему приготовила, неприятной новостью. Он расскажет ей о банкротстве фирмы Варли завтра. Это может подождать.
Неожиданно, сам этому удивляясь, он стал думать о поисках работы с оптимизмом. Ребенок был хорошим предзнаменованием.
– О Боже, какая прелестная девочка! – воскликнула Гвен, с просветленным лицом склонившись над больничной кроватью и разглядывая новорожденного младенца на руках Одры. – Она само совершенство.
– Спасибо, Гвен. Я тоже так думаю, но я ее мать и полагаю, по-другому и быть не может. – Одра улыбнулась подруге, неожиданно заглянувшей в больницу св. Марии, чтобы навестить ее. Ее взгляд скользнул на прикроватную тумбочку и задержался на богатом букете, который Гвен положила туда минуту назад. – Спасибо за цветы, они чудесные.
– Ты всегда любила желтые розы, душенька. А еще я принесла тебе вот это… – Гвен положила на кровать коробку. – Это для… – Она не договорила и, взглянув на малышку, рассмеялась. – Ты не сказала мне, как ее зовут.
– Господи, какая же я глупая. Мы собираемся назвать ее Кристиной. Тебе нравится?
– Нравится, очень красивое имя. – Присев на стул рядом с кроватью, Гвен дотронулась до своего подарка. – Открыть это для тебя… и для Кристины?
Одра рассмеялась.
– Да, пожалуйста.
– Надеюсь, тебе понравится, – пробормотала Гвен. Развязав ленту на красивой коробке и сняв крышку, она достала из нее бледно-розовое, цвета морской раковины платье со складками спереди более глубокого розового оттенка и показала Одре. – Это шелк и ручная работа. – Гвен выжидательно посмотрела на Одру.
– Ах, оно восхитительное и очень мне нравится! Кристина будет в нем такой хорошенькой, но ты слишком расточительна. – Одра дотронулась до руки Гвен и сжала ее.
Та сияла от удовольствия. Откинувшись на стуле, она внимательно разглядывала Одру.
– Должна сказать, ты выглядишь хорошо. Определенно, намного лучше, чем тогда, когда ты родила Альфи… – При звуке этого имени ее голос дрогнул, и она умолкла с раздосадованным выражением лица. – Ох, прости…
– Не глупи, Гвенни, мы не можем время от времени не упоминать Альфи, и меня это не расстраивает, правда же, не расстраивает. – Одра ободряюще улыбнулась подруге. – Я уже оправилась от его смерти в том смысле, что мое горе меньше. Оно уже не причиняет мне такой огромной боли. Конечно, я не забуду Альфи и всегда буду любить его, но теперь у меня есть Кристина.
Одра посмотрела на ребенка, лежащего у нее на руках, затем перевела взгляд на Гвен.
