Крупье улыбнулся, предлагая делать новые ставки. Вновь к игорному полю потянулись руки – молодые и совсем старческие, с набухшими венами и узловатыми пальцами, с дорогими кольцами и браслетами.
Канарис, опустив голову, побрел прочь из игорного зала...
На средней палубе лайнера располагался ресторан, служивший также залом для выступлений, и там давал представления Вольф Мессинг. У входа были развешаны большие афиши, на них – улыбающийся Мессинг и надпись крупными буквами: “ЧИТАЕТ МЫСЛИ, УГАДЫВАЕТ ЖЕЛАНИЯ, ВИДИТ БУДУЩЕЕ”.
Генрих Канарис остановился перед афишей, долго смотрел на веселое и довольное лицо Мессинга, затем медленно вошел в зал.
По залу были разбросаны десятка три столиков, за которыми по двое, трое и четверо расположились пассажиры. Дамы и господа щеголяли вечерними туалетами – атласные длинные платья с глубокими декольте, колье и серьги, фраки, смокинги и ослепительной белизны рубашки. Представление уже началось, и все взоры были обращены в глубину зала, где на небольшой сцене стояли Мессинг и Цельмейстер.
– Дамы и господа! – ослепительно улыбаясь, вещал Цельмейстер. – Продолжим наши увлекательные развлечения...
В зале раздались жидкие хлопки.
– Господин Мессинг, вы можете ненадолго уйти со сцены, – громко предложил Цельмейстер.
Мессинг прошел через весь зал и остановился в противоположном конце, лицом к стене и спиной к зрителям и сцене. Пассажиры с любопытством смотрели на него. Вольф стоял неподвижно.
– А теперь я попрошу вас, уважаемые дамы и господа, поучаствовать в следующем эксперименте. Желающие могут подняться на сцену и положить вот на этот столик какую-нибудь драгоценность, надетую на них или лежащую у них в карманах, и вернуться на свои места. За сохранность своих вещей можете не волноваться – они будут вам немедленно возвращены. Каждому персонально! И сделает это наш маг и волшебник Вольф Мессинг!
В зале воцарилась тишина, раздались отдельные смешки, потом мужской голос спросил:
– А если не вернет?
– Куда же он денется, господа? – улыбался Цельмейстер. – Мы же на одном корабле плывем! Все вместе в бескрайнем океане! И вам ведь хочется интересно скоротать время? Тогда смелее!
В зале засмеялись, захлопали, но на сцену выйти никто не торопился. Многие то и дело оглядывались на неподвижную фигуру Мессинга, стоявшую спиной к залу.
– Так, понятно, глухая стена недоверия. Вот так народы Европы не доверяют своим правительствам... А мы вот что сделаем, – вдруг обрадовался Цельмейстер. – Мы попросим капитана – вон он сидит у самой стены – выделить нам двоих матросов для охраны драгоценностей. Согласны, господа? Господин капитан! Прошу вас, окажите содействие!
Капитан лайнера действительно сидел у стены, под иллюминатором, в компании с первым помощником. Он улыбнулся, покивал и что-то сказал помощнику. Тот поднялся, оправил белоснежный китель с золотыми пуговицами и быстро вышел из зала ресторана. Среди публики вновь раздались смешки.
Первый помощник быстро вернулся в сопровождении двух матросов. Он что-то негромко приказал им, и они направились к сцене, поднялись на нее, замерли возле столика.
– Ну вот, дамы и господа, ваши драгоценности будут под надежной охраной. Кто желает участвовать в телепатическом психологическом эксперименте?! Прошу!
Наконец из-за столика поднялась высокая светловолосая дама, в длинном белом платье с глубоким декольте, и нетвердой походкой направилась к сцене. Цельмейстер предупредительно спустился, подал ей руку и поднялся по ступенькам вместе с ней.
Дама, улыбаясь, сняла бриллиантовое колье и положила на столик. Потом послала залу воздушный поцелуй. И зал ответил дружными аплодисментами. Лиха беда начало – к сцене уже направлялись двое господ в вечерних фраках. Один вручил Цельмейстеру большие золотые часы-луковицу на толстой золотой цепочке. Другой выложил золотую папиросницу, а потом похлопал матроса по плечу, дескать, смотри в оба.
А за ним уже поднимались новые желающие. Одна дама оставила на столике жемчужное ожерелье, другая сняла с себя серьги, подумала и добавила к ним большой черепаховый гребень. Третья отстегнула золотой браслет, украшенный дорогими камнями. Седоволосый господин расстался с толстым бумажником из крокодиловой кожи.
Последним поднялся на сцену Генрих Канарис, достал визитку и карандаш, затушевал карандашом надписи на карточке, начертил три восклицательных знака и положил визитку на столик рядом с драгоценностями.
– Достаточно, господа, достаточно! – громко проговорил Цельмейстер. – Вы обеспечили господина Мессинга работой до позднего вечера!
Цельмейстер выдержал паузу, пока все не расселись за своими столиками, потом громко произнес:
– Прошу вас, господин Мессинг!
Вольф повернулся лицом к публике, улыбнулся и быстро пошел к сцене.
Поднявшись, он остановился перед столиком, оглядел груду драгоценностей.
– Пожалуйста, господин Мессинг, верните эти вещи их владельцам, – громко сказал Цельмейстер.
Вольф, глубоко задумавшись, смотрел на украшения, сложенные на столике, потом поднял голову и уставился в зал, потом – снова на ценности.
