Вызванного с утра пораньше для собеседования хозяина клуба «Энерджи» Сибиркина Гордея Васильевича его собственное отражение в зеркале явно смущало и выбивало из колеи, что следователю было только на руку… Человек, которому не по себе, врет гораздо меньше, чем находящийся в уравновешенном состоянии — не говоря о том, что ему куда труднее скрыть от собеседника излишнюю, совсем не соответствующую ситуации нервозность. Вот как Сибиркину, например…
В течение не более чем пяти минут, понадобившихся для заполнения формальной части протокола, Гордей Васильевич, по наблюдениям Дубинского, три раза вытер платком свою абсолютно сухую лысину, четыре раза без какой-либо надобности откашлялся и один раз перепутал собственный домашний адрес.
— Что же вы так волнуетесь, Гордей Васильевич? — добродушно поинтересовался следователь, ласково и внимательно глядя в лицо директора клуба. — Неужели самый обычный вызов в прокуратуру для уточнения некоторых деталей такое страшное событие?
— Я — волнуюсь?! — Сибиркин нервно хрустнул пальцами, бросил очередной взгляд в зеркало и жалко улыбнулся. — А ведь верно — волнуюсь… Наследие прежних времен, знаете ли… Тогда вызов в подобное место был чреват — в том числе и потерей работы…
— Так ведь сейчас вам об этом вряд ли стоит беспокоиться! Клуб, как мне сообщили ваши сотрудники, ваша собственность…
— И кто же это вам сказал подобную глупость?! У «Энерджи» несколько собственников, так сказать на паях. Ну да, и я в том числе, но, поверьте, не самый крупный, а совсем наоборот… В сущности, работаю за зарплату.
— Кто же в таком случае хозяин клуба?
— Скорее, хозяйка… Очаровательная женщина, бывшая модель, Регина Алексеевна Голубинская. Но она в клубе фактически не бывает, делами занимается ее представитель Аркадий Шварц… Доверенное лицо.
— Вы, кажется, упоминали, что клуб создан на паях…
— Ну да, десять лет назад… Третий собственник — бывший депутат Мосгордумы, это он десять лет назад был депутатом и именно ему принадлежала инициатива создания клуба… Кулемин Виктор Иванович. Он уже лет пять как проживает за границей, в Англии… Как видите, все заботы и хлопоты исключительно на мне!
— Сочувствую… — Дубинский и впрямь посмотрел на Сибиркина с жалостью. — Насколько я знаю, ваш клуб — заведение закрытого типа, исключительно для тех, кто является его членом и платит довольно существенные взносы.
— Ну существенные — это для посторонних, — несколько спокойнее пояснил Гордей Васильевич. — Для богатых людей, не имеющих отношения к деятельности в сфере энергетики. Я, кажется, упоминал, что «Энерджи» создавался как закрытое заведение для профессионалов, связанных с этой сферой? Работа у них ответственная, тяжелая, а в наше время спокойно отдохнуть, пообщаться… Ну не в ресторане же или казино каком-нибудь, где никто вам не гарантирует безопасности и возможности конфиденциально обсудить профессиональные проблемы?
Дубинский кивнул и задал следующий вопрос:
— Скажите, Гордей Васильевич, если ваш клуб действительно гарантирует своим членам безопасное общение, каким образом именно в его стенах стало возможным покушение на Мансурова?
— П-послушайте, товарищ следователь… — поняв, что сам свел разговор на неприятную тему, Сибиркин мгновенно побагровел. — Разве есть в мире гарантия от ЧП? Лично я такого не слышал, к тому же исключение только подтверждает правило, а у нас за десять лет ничего подобного не было, клянусь! Я… Я просто в шоке, несмотря на то что этот бандит своей цели не достиг… в тот раз.
— Ну хорошо… Мы опросили всех ваших сотрудников и тех немногих свидетелей из членов клуба, которые присутствовали при покушении. И никто — представляете? — никто не видел, каким образом, откуда и когда человек, бросившийся на Мансурова, проник в клуб. Возможно, что-то, до того как уехать, видели вы?
— Нет, — поспешно возразил Сибиркин. — Ваш человек показывал мне его снимок, беседовал со мной… Понятия не имею, откуда этот тип взялся!
Гордей Васильевич снова глянул на свое отражение, и Дубинский мог бы поклясться, что в его взгляде мелькнула паника. «А ведь он врет!» — с некоторым облегчением констатировал Владимир Владимирович, ничем внешне не выдав своей уверенности.
— Жаль. — Следователь покачал головой. — Вы рушите наши последние надежды, можно сказать. Менеджер, с которым вы так поспешно уехали сразу после встречи, так и не объявился?
На лице Сибиркина проступила печать подлинного страдания.
— Просто проклятие какое-то… У этого Григорьева были отличные рекомендации, да и взяли-то мы его всего на полтора месяца, пока мой заместитель в отпуске. Он два года не мог вырваться отдохнуть. Наконец привел ко мне этого Григорьева, с отличными рекомендациями. Ах да, насчет рекомендаций я уже говорил…
