Она открыла глаза. Зевс всё так же сидел, обернувшись, на троне и вопросительно на неё смотрел.
-- Ты ничего не замечаешь? - растерянно спросила царица богов.
-- Отчего же! - поспешно возразил Зевс. - Конечно, замечаю. Ты сделала маникюр, в смысле, новую причёску.
Слёзы потекли из глаз Геры. Она сорвала с себя бесполезный пояс и, вдруг, устыдившись своей наготы, принялась судорожно подбирать валявшееся на земле платье.
-- Ничего ты не видишь! - всхлипывала она. - Я для тебя пустое место! Сколько можно меня мучить! Почему у всех мужья как мужья?! Вон, Афродита - эта сучка дома не ночует, изменяет мужу с кем попало, а Гефест всё равно её любит! Неужели и я должна завести себе любовников, чтобы ты только узнал о моём существовании?
-- Пустое, Гера, - бормотал Зевс. - Что ты ревёшь? Скажи толком, чего тебе надо.
Но его слова не успокаивали Геру, она плакала всё сильнее. Зевс отвёл глаза и судорожно пытался понять, чего она хочет. Он, как и многие мужчины, не переносил женские слёзы, и герин плач не давал ему сосредоточиться. Его раздражало то, что он, величайший бог, от которого ничто не скроется ни на земле, ни на небе, ни в воде, не может понять собственную жену. Что она хотела ему показать? Платье? Но оно не новое - он уже когда-то видел её в нём. К тому же она сразу его сбросила, значит, дело не в платье. Или, может быть, она хотела сказать, что ей в гости нечего надеть? Но тогда надо обращаться к Афине - она на Олимпе всех обшивает. Они же, кажется, сейчас подруги. Или рассорились? Может, дело в том поясе, который она тоже сняла? Нет, ну не этим же хвастаться! Совершенно вульгарная и безвкусная вещица - с такой только на панель идти! Может, она секса хотела? Чушь! Не здесь же, у всех на глазах! Это было бы совсем не в её духе.
А Гера продолжала рыдать и осыпать мужа упрёками до тех пор, пока не услышала его ровное сопение. Зевс, утомлённый её жалобами и бесплодными размышлениями уснул, склонив голову на грудь.
Гера поспешно вытерла слёзы и привела себя в порядок. В конце концов, она добилась своего - утомила и усыпила мужа.
Она поблагодарила Гипноса. "Передай Посейдону, что ему больше нечего бояться", - бросила она, перенеслась во дворец Афродиты и молча сунула ей пояс.
-- Быстро же ты обернулась, - заметила Афродита. - Я думала, до края света добираться дольше.
-- Я сжала время.
-- Я так и поняла, - улыбнулась Афродита. - Ну как, сработал?
-- Сработал, - буркнула Гера.
-- Я и не сомневалась, - самодовольно сказала богиня любви, надевая пояс. - Он всегда срабатывает.
В это время Гипнос сообщил Посейдону радостную весть о том, что Зевса некоторое время можно не опасаться, и морской бог, уже не скрываясь, взял на себя командование греческим войском. Никого из бойцов не удивляла яростная воинственность, охватившая тишайшего жреца Калханта. Первым делом Посейдон приказал всем поменяться щитами, чтобы у сильных воинов были большие щиты, а у слабых маленькие. В обычных условиях такой приказ вызвал бы только сутолоку и неразбериху, но команда богоподобного Калханта была выполнен быстро и без всяких проволочек. Греческие командиры, забыв о ранах, обходили бойцов и следили за обменом щитов.
Ужасный шторм поднялся на море, за спинами греков. Волна накатилась на берег, и греческое воинство, будто её продолжение, ринулось вперёд, готовое смыть на своём пути и троянцев, и Трою.
Метнув копьё в большого Аякса, Гектор попал в ремень, на котором держались ножны меча, и не причинил вреда греческому герою. Он отступил за новым копьём, но в это время разгневанный Аякс метнул камень, и Гектор, не успев прикрыться, получил мощный удар в грудь, пониже горла.
Он с грохотом повалился на землю, на радость грекам, которые бросились к нему, желая добить, но троянские герои, оказавшиеся рядом, тут же сбежались и закрыли его щитами. Они отбивали все атаки греков, пока другие троянцы вынесли раненого командира в тыл, за стену лагеря, погрузили на колесницу и отвезли к реке. Там его положили на землю и стали освежать водой, пытаясь привести в чувства. На короткое время Гектор открыл глаза, захаркал кровью и снова потерял сознание.
Лишившись вождя, троянцы обратились в бегство.
Последний рубеж
Громовержец с трудом разомкнул веки, пробежал рассеянным взглядом по тому месту, где он только что видел нимфу, но та уже ушла, и Зевсу не удалось её снова найти. Огорчённый бог перевёл взгляд на поле битвы и подскочил от неожиданности: он увидел Посейдона, ведущего в атаку яростные полчища греков, троянцев, изгнанных из лагеря и с трудом сопротивлявшихся натиску врагов, Гектора, умирающего в тылу, на берегу реки.
"Ну зараза! - подумал Зевс. - Вот, выходит, зачем она мне тут голову морочила!"
"Гермес! Аполлон! Ко мне!" - заорал он.
Гермес со своим неизменным "Чего, Кроныч?" появился мгновенно. Аполлон на пару секунд задержался и, возникнув, сразу заворчал: "Ну, кому я ещё понадобился? На меня хозяин ругаться будет за то, что я с работы ушёл".
